диван убедительно доказывают, что вся эта работа действительно не была бесплодной, и потому мы, хотя и не можем причислить Султан-Хусайна к разряду великих поэтов, не можем сравнивать его с Навои, все же должны признать в нем большого мастера слова и отметить его заслуги в деле развития узбекской литературы. И С Т О Р И Я И З У Ч Е Н И Я Н А В О И Изучение Навои складтлвалось совсем иначе, чем изучение других классиков Передней и Средней Азии. М ы видели, что при жизни Навои господствующим литературным языком в Хорасане и Средней Азии продолжал оставаться язык персид­ ский. Н о как бы защитники этой традиции ни старались утверждать, что создавать полноценные художественные произведения можно лишь на персидском, творчество Навои являлось таким фактом, не считаться с ко­ торым было невозможно. Любой знаток персидской литературы не только желал, но и считал необходимым ознакомиться с его произведениями. Н о тут на пути встало весьма крупное затруднение. М ы знаем из слов самого Навои, что в то время как все поэты, пи­ савшие тогда на своем родном староузбекском языке, не только умели говорить по-персидски, но зачастую и блестяще писали на этом языке, лица же иранского происхождения не знали староузбекского языка и в лучшем случае могли только вести на нем беседу на бытовые темы. И з слов Навои видно, что, например, Джами, безусловно владевший старо­ узбекским языком, все же знал его не в совершенстве и некоторых мест в поэзии Навои не понимал. Поэтому читателям иранского происхождения нужны были в первую очередь словари к произведениям Навои. Первый такой словарь под на­ званием «Бада'и* ал-лугат» («Редкости словарного запаса») был состав­ лен, возможно, еще в последние годы жизни Навои 1 1 7 . Словари понадобились и для турецких читателей, и, вероятно, в X V I в. аналогичный словарь, изданный в 1868 г. В. В. Вельяминовым- Зерновым, был составлен и в Стамбуле. Такие же словари появились и в Иране в X V I I I в. Видный персидский историк того времени мирза Мехди-хан кроме словаря составил и грамматику, все правила которой иллюстрируются цитатами из Навои. Работы такого рода продолжали появляться на Востоке и в X I X в. Знакомство Европы с Навои произошло весьма своеобразным способом. В 1557 г. в Венеции была издана на итальянском языке весьма любопытная книга, носившая такое заглавие: «Peregrinaggio di tre giovani figlivoli del Re di Serendippo, per opra di M . Christoforo Armeno dalla Persiana nell'Italiana lingua trapportato («Паломничество трех юных сыновей царя Серендипа, трудами г. Христофора Армянского с персидского на итальянский язык переложенное»). Книга эта, видимо, имела у европейского читателя большой успех, так как уже в 1584 г. вышло второе ее издание. Выходила она еще и в 1611, 1622 и 1628 гг. Этот текст послужил основой для перевода на немецкий язык: «Erste theil Neuwer kurtzweiliger Historien, in welchem Giaffers, deß Königs zu Serendippe, dreyer Söhnen Reiß gantz artlich und lieblich beschrieben: Jetz neuwlich auß Italiänisher in Teutsche Spraach gebracht, durch Johann Wetzel, Burgern zu Basel. Getruckt zu Basel, im jar (sic!) 1583». («Первая часть новых увлекательных историй, в которой Джафара, царя в Серен- 1 1 7 Боровков, Изучение жизни и творчества Алишера Навои, стр. 17. [См. А. К. Бо­ ровков, Бадаи *алъ-лугат. Словарь Т<*ли*Имӣни Гератского к сочинениям Алишера Навои, М., 1961.— Прим. сост.]. 64