Немного натянутое сравнение белизны лица 
со «светом 
истинной 
веры» встречается уже в X в. у бухарского поэта Дакики. У него «чер­
нота иблиса» была связана с кудрями. Здесь поэт советует скрыть бе­
лизну от своего соперника. Н о тем самым он без всякой внешней гру­
бости этого соперника назвал иблисом. 
Прекрасные 
образцы 
того же 
изящного 
обоснования 
дают 
такие 
бейты: 
Духов и ангелов, оказывается, нельзя видеть простым человеческим 
глазом, так как: 
Стиль газельной лирики привел к тому, что многие крупные поэты 
в последнем бейте обращались сами к себе с призывом замолчать, так 
как все равно всех своих чувств они словами выразить не смогли бы. 
Это же делает и Лутфи, но создает при этом образ необычайной тонкости 
и изящества: 
Нужно заметить, что сравнение ротика красавицы с камнем в перстне 
сразу же дает намек на то, что ротик — маленький и ярко-красный. 
Характерно для Лутфи появление в отдельных бейтах образов, тесно 
связанных с реальным бытом. Этого старая придворная лирика не до­
пускала совершенно. Здесь чувствуется влияние города, его стремление 
к конкретности, к переносу обстановки собственной жизни 
горожанина 
и в поэзию. Эта черта с необычайной силой начинает развиваться в поэ­
зии народов Средней А з и и главным образом в X V I I — X V I I I 
вв. Н о 
первые ее проявления уже совершенно отчетливо видны и у Лутфи. 
Увидев твое лицо, стыдится роза 
и то краснеет, а то не смех ли ее дело? 
Джинны, ангелы и гурии не бывают видны на лугу, 
разве не стыдятся все они луны твоего лица? 
Запечатай, о Лутфи, свой рот колечком ее ротика, 
ведь нет никого в мире, с кем можно было бы 
поделиться тайной. 
По шариату, словам пьяного нет доверия, 
но ведь твои два плута (глаза) дают свидетельство 
на пролитие моей крови... 
1 0 1 Там же, л. 576. 
1 0 2 Там же. 
1 0 3 Там же, л. 30а. 
1 0 4 Там же, л. 
376. 
55