был придворный поэт Халил-Султана и Улугбека — Саккаки. Часть его 
произведений дошла до нас в уникальной рукописи Британского м у з е я
7 4 . 
О жизни этого поэта мы ничего не знаем. Неизвестно даже его имя. 
(Саккаки — не имя, а литературный псевдоним). Т а к как Саккаки был 
связан с Улугбеком, то можно думать, что расцвет его творчества падает 
приблизительно на 40-е годы X V в. Саккаки писал не только газели. Со­
хранилась и эффектная касыда, в которой он восхваляет своего покрови­
теля Улугбека
7 5. Характерно, что в тимуридских кругах касыда 
вновь 
начинает оживать. Это вполне понятно. Если вычурная касыда X I I в., 
написанная 
на недоступном 
для большинства 
читателей 
литературном 
персидском языке, не могла выполнять тех функций, которые она несла 
в X — X I вв., то касыда на тюркском языке, и притом написанная с силой 
подлинного убеждения, конечно, могла вновь приобрести 
действенность. 
Потому-то некоторые поэты, хотя и не в таком масштабе, как раньше, 
вновь обращаются к этому жанру. 
Характерно, что Саккаки в этой касыде отнюдь не склонен, как это 
делалось ранее, идеализировать всех носителей власти. Среди них, как он 
говорит, достаточно часто попадаются и жестокие тираны, кровожадные 
волки: 
Он восхваляет Улугбека не потому, что это султан, а потому что таких 
султанов, как Улугбек, можно найти крайне редко, он — единственный 
в своем роде: 
Конечно, в этих словах очень много лести, свойственной придворному 
поэту, но все же нужно вспомнить громадные заслуги Улугбека, содейст­
вовавшего развитию науки и культуры. В предисловии к своим астрономи­
ческим таблицам Улугбек писал, что царства и религии — все это нечто 
временное, преходящее, достижения же точных наук остаются 
навсегда, 
и, таким образом, именно они — истинный двигатель культуры. Можно за­
метить, что и достижения науки по мере ее развития предаются забвению 
и заменяются новыми открытиями, но ведь нужно помнить, что эти новые 
7 4 Rieu, Catalogue, p. 284. 
7 5 До нас дошло одиннадцать касыд Саккаки. Пять из них посвящены Улугбеку. 
В остальных содержатся славословия Халил-Султану, представителю ордена накшбанди, 
шейху Мухаммаду Парсу 
и Амир-и 
кабиру 
(Великому 
эмиру) 
Улугбека — Арслану 
Ходжа-тархану. Подробно о касыдах Саккаки см. Э. Р. Рустамов, Узбекская 
поэзия 
в первой 
половине 
XV 
века, М., 1963, стр. 55—61. — Прим. сост. 
7 6 Саккаки, Диван, 
л. 4а. Описание см. Rieu, Catalogue, p. 284. 
7 7 Саккаки, Диван, л. 4б. 
Подданные — стадо, султан для них — пастух или волк, 
волк погибнет, и стадо успокоится, ибо пришел пастух, 
подобный 
Моисею. 
Султанов в мир пришло и ушло много, но такой, как ты, 
[султан]— 
если есть у небосвода язык, то пусть скажет — 
пришел ли когда-либо [в этот мир]? 
47