При таком отношении к Хафизу 
понятно, что почти каждый поэт 
X V в. большую часть своего времени отдавал созданию газелей. У Джами 
три дивана, состоящие преимущественно из газелей, у Навои их даже че­
тыре. Главное место газели занимают и в творчестве таких поэтов, как 
Касим ал-Анвар (ум. в 1431-32 или в 1433-34 г.), шейх Джамаладдин 
Хамза Азури (1382—1461-62), сербедарский поэт эмир Ara-Малик Шахи 
(1385—1453), 
Ахли Ширази 
(1455—1535-36), 
Хилали Астрабади (ум. 
в 1532-33 г.), Исмат Бухари, Сираджаддин Бисати (ум. в 1412 г.), Бурун­
дук Бухари и др. Малоизвестные поэты, которых упоминает Навои в своем 
«Маджалис», почти все упражнялись именно в этом жанре. Навои делает 
интересное наблюдение: 
d^^wXsS J.^ol!> j 
<^kî*-U^ (^ДХА^ ^ J X * . ^ y$\ 
£.JLJL5tJ\ 
2 
j ) ^ ^ X > ^ J ^ ^JSLJv^A 
àSsjZ*. 
3 
<3\^*"^ è<^b^^v 4JL***i ^ ç^Jjl-^^ki 2 Ç-Jj) 
^ ^ a ô ^ ^ J s l J ^ £JÄ-CO 
«Не 
имеющие 
специальной 
подготовки, но талантливые 
тюркские 
юноши по причине большей легкости занимаются сложением стихов на пер­
сидском языке. И поистине, если кто-либо хорошенько вдумается и по­
размыслит, то, так как в этом языке такая широта и на его ристалище 
такое красноречие, то, конечно, здесь всякого рода словосочетание, и красно­
речие, и создание стихов, и сочинение поэм легче, и на самом деле оно 
действительно легче». 
Навои хочет сказать, что написать газель по-персидски легче, чем 
написать ее на тюркй. Принимая во внимание наличие таких изумительных 
мастеров этой формы, казалось бы, что утверждение это несколько странно. 
Н о если мы учтем, что Навои имеет в виду не гениальных поэтов, а сред­
него любителя поэзии, то, конечно, он прав. Газель, не стремящаяся к глу­
боким мыслям, не ищущая новых образов, газель формальная 
гораздо 
легче может быть создана по-персидски, где при небольшом таланте и боль­
шой начитанности можно без конца перепевать ставшие шаблоном темы. 
Думаю, что не случайно Навои с некоторой горечью говорит в своем 
«Вале Искандаровом»: 
o ^ ^ ^ r ? jr~-^ 
^ 
• I-Ä^AI 
yJt> 
Людям нашего века нужно десять дней дискуссии, 
чтобы накропать газель из пяти бейтов. 
Навои здесь говорит именно о мании кропать газели, охватившей ге-
ратских эстетов. Под их каламом газель превращалась в формалистическое 
упражнение, не имевшее в сущности ничего общего с искусством. 
Касрави в брошюре о Х а ф и з е
7 2 , кстати сказать 
свидетельствующей 
о его полном непонимании великого поэта, говорит, что газель пишется 
так: сначала подбирают, скажем, восемь рифмующихся слов, а затем под­
гоняют к ним строчки, руководствуясь готовыми формулами и совершенно 
не помышляя ни о связи между собой, ни о единстве стиля и настрое­
ния. 
Касрави обвиняет в этом Хафиза. 
Обвинение это совершенно не 
Навои, Мухакамат ал-лугатайн, 
стр. 19—20. 
Навои, Хамса, 
л. 323а. 
Касрави, 
Хафиз. 
44