только вступительной частью (насиб) 
касыды и обязательно переходила 
в славословие. Принято считать, что основоположником чистой газели был 
С а д и . Верно, что Ca ди одним из первых довел газель до высокой степени 
совершенства. Н о наблюдения над хорасанской поэзией X I I в. показали, 
что уже в это время газель начинает принимать совершенно отчетливые 
очертания. В частности, обычай вводить в заключительный бейт газели 
тахаллус 
(псевдоним) поэта — явление, до X I I в. констатируемое только 
в суфийской поэзии, — в X I I в. все чаще и чаще начинает наблюдаться и 
в светской газели. Вот характерные примеры. 
Фахраддин Халид: 
Халид — пес твой, брось ему скорбь, 
хоть и не стоит он того, чтобы ему бросали кость. 
Махмуд Сама'и Марвази: 
Сама'и никогда не нарушит свои обеты перед тобой, 
хоть от тебя дела его пришли в расстройство. 
Он же: 
^ ^ X ^ i 
l_*s—,хО 
——L—я.—S à—^ у—^~ 
L5—«^—^ à—^_.Х_.сО 
J 
l-^^o Ь 66 
Что бы ты ни делала с Сама'и, 
все это ты делаешь только по наущению неба. 
Среди хорасанских поэтов X I I в. я насчитал двенадцать, почти исклю­
чительно специализировавшихся на светской газели. Следовательно, почва 
для С а д и и поставившего перед собой те же задачи в Азербайджане Х а ­
кани была уже прекрасно подготовлена. 
Едва ли можно сомневаться в том, что эта возросшая роль светской 
газели в сельджукский период имеет своей причиной активизацию куль­
турной жизни города и переход литературы из феодального замка на го­
родской базар. 
Все эти первые попытки, включая Ca ди, были доведены до логического 
завершения в X I V в. великим лириком Хафизом. Д л я Герата X V в. об­
разцом в области газели был Хафиз. Навои прямо называет его «пред­
водителем и вождем людей истины»
 
6 7 . 
Джами говорит о нем: «Большая часть стихов его изящна и естест­
венна, а некоторые из них почти доходят до границы чуда. Газели его 
в сравнении с газелями других по ясности и плавности подобны касыдам 
Захира 
(Фарйаби). Стиль его стихов близок к стилю Низари 
Кухи-
стани
6 8, но в стихах Низари есть и достоинства и недостатки в противо­
положность его стихам. А так как в стихах его нет и следа вычурности, 
его прозвали Аисан 
ал-гайб 
(„Язык тайны")»
6 9. 
6 4 Ауфи, Лубаб ал~албаб, стр. 144. 
6 5 Там же, стр. 146. 
6 6 Там же. 
6 7 Навои, Мухакамат ал-лугатайн, стр. 29. 
6 8 Об этом поэте см. Бертельс, Дастур-наме 
Низари 
Кухистани, 
где даны краткие 
сведения о жизни, текст и перевод одной из поэм («Восточный сборник», I, Л., 1926, 
С Т р . 37—104). 
6 9 Джами, Бехаристан, стр. 105; Massé, Djami, Le Beharistan, p. 189. 
43