Однако  сверка  ссылок  зарубежных  буржуазных  ученых  с  источником  показы­
вает,  что  они  искажают  текст  этой  декларации,  опуская  отдельные  слова,  выхва­
тывая  фрагменты  декларации  либо  вольно  интерпретируя 
ее  в  угодной 
для 
них 
трактовке. 
Так,  авторы  работы  «Мусульманский  национальный 
коммунизм 
в  Советском 
Союзе»  пишут:  «Привлечение  мусульман  в  высшие  органы  Коммунистической  пар­
тии  неприемлемо,  потому  что  у  них  нет  пролетарских  организаций»6.  В  данном  слу­
чае  они  исказили  текст  декларации  и  опустили  слово  «классовых» — и  не  потому, 
что  их  подвело  незнание  русского  языка  (один  из  соавторов — Александр  Бенниг­
сен — русский  эмигрант),  а  потому,  что  отсутствие  этого  слова  дало  им  возмож­
ность  поставить  борьбу  за  власть  в  Туркестане  не  на  классовую,  а  на  национальную 
платформу  и  утверждать,  якобы  после  Октябрьской  революции  здесь  шла  борьба  за 
власть  между  большевиками  (подразумевая  европейцев. — Ю.  А.)  и  .местным  на­
селением7. 
На  самом  же  деле  в  декларации,  «с  одной  стороны,  вполне  правильно  конста­
тировалась  необходимость  активно  привлекать  коренное  население  Туркестана  к 
работе  по  улучшению  жизни  и  быта  края  и  предусматривалось  вхождение  в  Совет 
Народных  Коммисаров  «представителей  от  организованных  мусульман,  пролетарско­
трудовых  масс,  которым  будет  отведено  соответствующее  количество  мест»  (наказ 
съезда)»8.  С  другой  стороны,  в  декларации  действительно  содержался  ошибочный 
тезис,  который  был  устранен  уже  на  IV  Краевом  съезде  Советов  Туркестана  (январ'> 
1918  г.).  Однако  об  этом  буржуазные  фальсификаторы  предпочитают  не  упоминать. 
Они  всячески  спекулируют  на  ошибочном  тезисе  III  Краевого  съезда  Советов,  игнори­
руя  общий  дух  его  решений,  конкретную  обстановку  того  времени  и  сам  факт  исправ­
ления ошибочного решения на следующем же  съезде Советов края. 
«Судить  об  ошибках  большевиков  на  III  Краевом  съезде  Советов  Туркестана 
следует  не  с  позиций  сегодняшнего  дня,  не  в  свете  современного  уровня  наших  поз­
наний  теории  и  практики  марксизма­ленинизма,  а  в  свете  той  конкретной  обстанов­
ки  н  тех  условий,  которые  существовали  в  свое  время  и  порождали  эти  ошибки. 
Это  тем  более  важно  отметить,  что  в  целом 
деятельность 
большевиков 
Средней 
Азии  в  то  трудное  и  сложное  время  носила  боевой  ленинский  характер,  а  их  стой­
кость,  мужество,  преданность  делу  партии  и  сейчас  вызывают  наше  восхищение,  ува­
жение  и  признательность.  Надо  добавить,  что  некоторые  ошибки  в  практическом 
осуществлении  национальной  политики  партии  возникали  еще  и  потому,  что  коммунис­
ты  стояли  перед  фактами  проникновения  в  советские  общественные  организации  на­
ционал­уклонистов,  буржуазных  националистов,  феодально­байской  агентуры»9. 
Поставив  борьбу  за  власть  в  Туркестане  не  на  классовую,  а  на  национальную 
платформу,  ни  один  англо­американский  буржуазный  автор  не  сообщает  и  того, 
что  III  Краевой  съезд  Советов  Туркестана,  образовав  высший  орган  власти  в  крае, 
«резервировал  в  нем  3  места  для  представителей  туземных  рабочих»10. 
Умолчание  об  этом  факте,  безусловно,  связано  со  стремлением  фальсификато­
ров  выгородить  и  оправдать  создателей  так  называемой  «Кокандской  автономии», 
проект  которой  буржуазные  националисты  тщетно  пытались  навязать  III  Краевому 
съезду  Советов  Туркестана. 
После  неудавшейся  попытки  создания  «органов  коалиционного  правительства» 
туркестанские  контрреволюционеры  стали  действовать  против  Советской  власти  бо­
лее  открыто.  Буржуазные  националисты,  улемисты.  шурои­исламисты,  белогвардей­
цы  и  примкнувшие  к  ним  другие  контрреволюционные  элементы  собрались  в  Ко­
канде  на  IV  чрезвычайный  съезд  мусульман,  который,  принял  резолюцию  о  провоз­
глашении  буржуазной  автономии  Туркестана. 
Кокандские  «автономисты»  опирались  на  поддержку  эмирской  Бухары  и  хан­
ской  Хивы,  на  туркестанских  эсеров  и  меньшевиков,  на  членов  местного  «Союза  рус­
ского  народа»,  на  туркестанские  сионистские  организации,  на  бывших  чиновников 
Временного  правительства.  Они  установили  также  отношения  с  казахскими  и  баш­
ство»  единственной  законной  властью  в  Туркестане. 
«Автономисты»  действовали  в  тесном  союзе  и  с  другими  контрреволюционными 
кирскими  националистами,  с  украинской  «радой»,  которая  признала  их  «правитель­
силами,  в  том  числе  с  царскими  казачьими  атаманами  вроде  А.  И.  Дутова  и  бело­
гвардейскими  генералами — злейшими  врагами  любой  автономии  народов  России11. 
Кокандский  съезд,  по  своему  классовому  составу  совершенно  чуждый  трудя­
щимся  коренных  национальностей 
края, 
провозгласил 
«автономию» 
Туркестана 
в  целях  восстановления  старых  порядков.  Такая  «автономия»  была  неприемлема 
ни для коренных трудящихся масс, ни для  большевиков. 
6 B e n n i g s e n  A l e x a n d r e  A.,  W i m b u s h  S.  E n d e r s . 
Muslim 
national 
communism  in  the  Soviet  Union. Chicago  and  London,  1979, p. 23. 
7  Там же, с. 22. 
• Л у н и н  Б.  В.  В.  И.  Ленин  и  народы  Средней  Азии.  Ташкент,  1967,  с.  96. 
9  Там же, с. 96—97. 
10  «Наша газета»,  1917 г., 23 ноября. 
11  3 е в е л е в  А.  И.,  П о л я к о в  Ю.  А.,  Ч у г у н о в  А.  И.  Басмачество:  возник­
новение, сущность, крах. М., 1981, с. 32. 
43