П О Д Л И Н Н И К БУХАРСКОГО ТРАКТАТА О ЧИНАХ И ЗВАН И ЯХ
41
«Маджма' ал-аркам Мирзы Бади '-дивана»; до сих пор эта небольшая 
приписка была единственным свидетельством об авторе трактата, на 
которое указал еще А. А. Семенов. Теперь в связи с находкой подлин­
ника Бухарского трактата о чинах и званиях, мы получили второе, еще 
более убедительное доказательство авторства Мирзы Бади'-дивана: на 
полях душанбинского списка Маджма' ал-аркам (л. 16) дается пояс­
нение к слову мухаккар, которым автор назвал себя: «Мухаммад Бади'- 
диван бин Мухаммад Шихабаддин бин Мухаммад Улуг бин Мухаммад 
Риза-диван». Далее, на л. 56, также на нолях, 'это имя повторяется с 
добавлением еще нескольких поколений родословной Бади'-дивана, ко­
торая восходит к Мирзе Тахур-дивану3. Родословная заканчивается 
словами: «Да будет доброе воздаяние от Аллаха им и их потомкам выс­
шим и низшим». Там же, на л. 56, ниже дается примечание к слову 
«Мирза Тахур-диван»: «Предок автора». Как видно из родословной ав­
тора, он был потомственным диваном, т. е. довольно крупным чиновни­
ком бухарской канцелярии.
Многочисленная правка текста, зачеркнутые места, добавления на 
полях душанбинской рукописи характеризуют ее как авторский черно­
вик. Известные нам два других списка сочинения Маджма' ал-аркам: 
ленинградский 
(датируемый 1805 г.) и ташкентский, 
переписанный, 
вероятно, в 1836 г., переписаны более аккуратно и правок в тексте не 
имеют; части текста, зачеркнутые в душанбинском списке, 
в них от­
сутствуют; 
наоборот, 
интерполяции 
душанбинского 
списка 
вошли 
в 
основной 
текст тех двух списков.. (Текст Бухарского трактата 
как в ленинградском, так 
и в ташкентском 
списках полностью 
отсутствует.)
Публикация А. А. Семенова содержит лишь две трети текста трак­
тата, так как в записях Шарифджана Махдума, переписанных через 
сто с лишним лет после душанбинского списка, отсутствует в общей 
сложности его треть. При сопоставлении обоих текстов выяснилось, что 
в рукописи, которой пользовался А. А. Семенов, не только отсутствовал 
конец трактата, но имелись пропуски в тексте. Теперь нам понятно, по­
чему отдельные места текста остались неясными А. А. Семенову, о чем 
он сам неоднократно говорит в примечаниях. Наш подлинник позволяет 
восполнить недостающие в переводе А. А. Семенова части текста, а так­
же выяснить или иначе осмыслить некоторые его места, не понятые 
А. А. Семеновым.
Так, например, А. А. Семенов оставил «без .перевода слово 
как непонятный термин (см. стр. 144 указ, работы А. А. Семенова). 
Наш текст (л. 896) помог выяснить, что в слове пропущена первая бук­
ва; правильное его написание 
что значит «кладовая».
Следующее выражение диван-и калан 
ва 
дафтар-и 
танабана 
А. А. Семенов перевел как «великий диван и диван потанабных поступ­
лений» (стр. 147), причем слово дафтар он заменил словом диван, 
без каких-либо оговорок. После сличения с подлинником выяснилось, 
что в этой фразе в списке Шарифджана Махдума есть пропуск. Пол­
ностью она читается так (л. 92а нашего списка): диван-и калан ва 
дафтардар ва диван-и танабана. Теперь ясно, что в распределении на­
3 
В Маджма* ал-аркам особое место (лл. 56— 6а) уделяется восхвалению личных, 
достоинств Мирзы Тахур-дивана. В восточной части г. Бухары, у ворот М азар-и Ша- 
риф находится мечеть Мирзы Тахур-дивана (см. карту г. Бухары в кн. О. А. Сухаре­
вой, К истории городов Бухарского ханства, Ташкент, 1958, стр. 96).