Ходже  Гадж  од­Лин 
69 
Можно  также  указать  на  известного  'Абд  ас­Самад­бия,  из  узбек­
ского  племени  кенегес,  являвшегося  при  'Абдулле  полновластным  пра­
вителем  области  Шибиргана  в  афганском  Узбекистане.1  Впоследствии 
'Абд  ас­Самад­бий  был  назначен  правителем  области  Шахрисябза  с  на­
значением  ему  150 тысяч  „хани" (т.  е.  теньге)  из  доходов  этой области.* 
Однако  нельзя  утверждать,  что  в  период  правления  хана  'Абдуллы 
обычные противоречия между  ханской  властью  и носителями феодальной 
раздробленности — военной  знатью  кочевых  племен — исчезли  оконча­
тельно.  Получая  обычно  власть  в  пределах  своего  племени  или  рода 
по наследству и являясь  в силу  кочевых  традиций  полноправным  главою 
своего  племени  и  принадлежавшей  ему  территории  вместе  с  оседлым 
населением, представитель  узбекской  военно­феодальной  знати  мог  рас­
сматривать  свою  службу  хану  лишь  в  качестве  службы  вассальной, 
обусловленной  разными  ограничениями.  Со  своей  стороны  ханская 
власть,  особенно  в  периоды  наибольшего  ее  усиления,  как  это  наблю­
далось,  например,  при  'Абдулле,  стремилась,  предоставляя  узбекским 
феодалам  максимум  материальных  выгод,  в  то  же  время  усилить таким 
путем  зависимость  их  от  центральной  власти.  Выдвигаясь  на  ханской 
службе,  вожди  узбекских  племен  пользовались  ханскими  ленными  по­
жалованиями  (союргал  и  пр.),  сводившимися  по  существу  к праву  поль­
зования  доходами  и  управления  в  той  или  иной  области,  но  все  же 
политически  они  зависели  от  хана,  имевшего  возможность  в  любой 
момент  лишить  их  всех  прав  и  преимуществ.  'Абдулла­хан  всемерно 
старался  сделать  эту  верховную  власть  хана  вполне  реальной. 
Такого  рода  политика  'Абдуллы  имела  в виду  постепенно  поставить 
узбекских  военных  феодало в  в  полную  зависимость  от  ханской  власти, 
превращая  их  в  простых  ханских  слуг,  лишенных  какой  бы  то  ни было 
собственной инициативы  в политическом  отношении.  Возникавший таким 
образом  резкий  разрыв  между  стремлением  узбекской  военно­кочевой 
знати  к  феодальной  независимости  и  политикой  хана,  направленной 
х  ограничению  их политических  функций,  являлся основным  источником 
противоречий  в  среде  правящего  феодального  класса  Бухары  второй 
половины  XVI  в. 
Не  останавливаясь  здесь  на  подробном  анализе  этих  противоречий, 
повлекших  за  собою,  как  известно,  падение  в  конце  XVI  в.  династии 
шейбанидов  и  являвшихся  одной  из  причин  упадка  политической  мощи 
Бухарского  ханства  в  XVII—первой  половине  XVIII в.,  мы  затрагиваем 
данный  вопрос  лишь  попутно  и  в  той  мере,  в  какой  это  необходимо 
нам для  знакомства  с  историей  развития  интересующего  нас  феодаль ­
ного  хозяйства  джуйбарских  шейхов. 
Едва  ли  можно  сомневаться  в  том,  что  исключительно  интенсивный 
рост  хозяйственной  мощи  ходжи  Ислама  и  его  наследника  Са'да  нахо­
дились  в  тесной  связи  с  той  политикой  покровительства,  которую  про­
водил  все  время  'Абдулла­хан  по  отношению  к  джуйбарским  шейхам. 
Смотря  сквозь  пальцы  на  чинившиеся  ходжами  незаконные  земельные 
захваты,  предоставляя  джуйбарскому  хозяйству  налоговый  и  даже 
судебно­административный  иммунитет  (см.  выше)  и  усиливая  его  лич­
ными  земельными  и прочими пожалованиями, хан, таким образом,  у  этих 
духовных  феодало в  искал  поддержки  против  центробежных  тенденций 
1  Абдулла­намэ,  л.  4476:  >у» o l ^ i i  «JU»V^  ^Uy»  Ј>\­*y*  **  \j>  **"*Н <*• *•  
3 Там же,  л.  448а.