К  истории  аграрных  отношений  в  Бухаре  в  XVI  в. 
25 
довольно  крупных  земельных  фондо в  как  в  сельских  местностях,  так 
и в городах.  В числе  видных  землевладельцев  второй  половины XVI в. 
в  Бухаре  документы  называют  целый  ряд  биев  и других  представите­
лей  узбекской  феодализованной  военно­кочевой  верхушки.  Таков,  на­
пример, Дуст  Мухаммед­бий,  сын уже  упоминавшегося  выше  известного 
полководца  Шейбани­хана  Джан  Вафа­бия,  выступающий  в наших доку­
ментах  в  качестве  собственника  и  продавца  крупной  недвижимости.1 
Подобную  же  фигуру  представляет  сын другого  известного  узбекского 
полководца  начала  XVI в. Аль­Аман бия2 — эмирзадэ  Турсун  Мухаммед, 
продающий  ходже  Исламу  каравансараи  и  прочую  недвижимость  в Бу­
харе,  также  оцениваемую  весьма  значительной  суммой,  а  также  ряд 
других  видных  узбекских  сановников  времен  первых  шейбанидов. 
Характерно,  что  среди  крупных  землевладельцев­феодалов  второй 
половины  XVI  в.  встречаются  представители  не  только  узбекской 
господствующей  верхушки,  но  и  некоторое  число  лиц  из  старинной 
тимуридской  знати,  сумевших, как видно, сохранить, если не  полностью, 
то  хотя  бы  в  значительной  части,  свои  земельные  имущества  и  после 
перехода  власти к шейбанидам.  Среди  крупных  владений  бывших тиму­
ридских  сановников  выделяются,  как  мы  уже  отмечали,  земли  эмира 
'Абд  аль­Керима,  бывшего  эшик­агасы  (церемониймейстера)  тимурид­
ского  султана  Средней  Азии  Махмуда,  перешедшие  в  наследство  его 
сыновьям. 
Как  бы  ни  была значительна  сама  по себе  отмеченная  нашими доку­
ментами  безусловная  земельная  собственность  (мульк)  узбекских  феода ­
лов  в  районе  Бухары  и ее  окрестностей,  не она  одна  являлась  основой 
могущества  этих  представителей  класса  феодалов .  Главная  сила  биев 
и  прочих  представителей  узбекской  знати  заключалась  в  условных 
военно­ленных  земельных  пожалованиях  им со  стороны  ханской  власти. 
В число такого  рода  ленных владений входили нередко  довольно обшир­
ные  области  и  районы. 
Выше  отмечалось,  что  институт условного  военно­ленного  землевла­
дения,  существовавший  под  названием  „икта"'  в  Средней  Азии  еще 
в  IX—XII вв.,  получил  дальнейшее  свое  развитие  при  монголах  (XIII— 
XIV  вв.),  от  которых  он  под  названием  „союргал"  был  унаследован 
и тимуридами. 
Социальный  строй  шейбанидских  узбеков  в  начале  XVI  в.  был 
в основных  чертах  тот  же,  что  и  среди  господствующего  тюрко­мон­
гольского  (чагатайского)  кочевого  и  полукочевого  населения  тимурид­
ских  владений.  Говорить  поэтому  о  разрыве  со  старыми  феодальными 
традициями  после  прихода  шейбанидских  узбеков  не  приходится. 
Овладев  верховной  политической  властью  в  Средней  Азии,  господ­
ствующая  военная  верхушка  кочевых  узбеков  вынуждена  была  посте­
пенно  приспособляться  к  существовавшим  в  Средней  Азии  ранее  про­
изводственным  отношениям,  основанным  на  обладании  землей  и  водой. 
Необходимость  такого  рода  приспособления  ощущалась  тем  более,  что 
кочевое  скотоводческое  хозяйство  шейбанидских  узбеков  и  связанные 
с  ним  производственные  отношения  должны  были  под  влиянием  не­
достатка  пастбищ  постепенно  исчезнуть.  Основная  масса  этих  узбеков 
продолжала  и  с  приходом  в  Среднюю  Азию  вести  попрежнему  свое 
1  См.  докуй.  62. 
2  О  вей  см.:  Материалы  по  истории  туркмен  и  Туркмении,  т.  II,  Л.,  1938, 
стр.  39  ел.  (данные  Хондемира).