вались кто как умел. Они постуиали батрачить к русским и местным бо­ гатеям или поселялись в русских старожильческих поселках в качестве квартирантов, арендуя землю у местного населения или захватывая ее. Бывали случаи, когда на захваченных участках образовывались не толь­ ко хутора, но даже целые селения. После подавления революции 1905 г., когда крестьяне потеряли на­ дежду на прирезку наделов на месте, волна переселенцев достигла небы­ валого уровня. Тысячи крестьянских семей, в поисках лучших мате­ риальных условий, устремились в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. Правительство в этот период поощряло переселения, так как господ­ ствующий класс — «помещики усматривали в этих переселениях, так сказать, прпоткрытпе клапана н «притупление» аграрных противоречий в центре России»1. Для размещения и устройства вновь прибывающих в 1906 г. были учреждены Семиреченская, Сыр-Дарышская, Тургайско-Уральская, Акмолинская п Семипалатинская переселенческие партии. Земли для наделов изыскивались двояким образом: путем обводнения новых участков и изъятия «излишков» земель у коренного населения. В Самаркандской области и Чимкентском уезде Сыр-Дарьинской области правительством проводились работы по орошению. В противополож­ ность районам старых русских поселений, где значительный процент составляла крестьянская беднота, на землях нового орошения правитель­ ство насаждало кулачество. Орошенные участки вручались исключитель­ но «крепким поселенцам». Эти кулацкие села, так же как и богатые ка­ зачьи станицы Семиречья, послужили впоследствии опорой царизма в Тур­ кестане, что сказалось особенно отчетливо во время Октябрьской рево­ люции. В период гражданской войны они стали очагами контрреволюци­ онных восстаний. Крестьянская беднота находилась в очень тяжелых условиях. Истра­ тив незначительные средства, вырученные при ликвидации хозяйства на родине, сотни переселенческих семейств в ожидании наделов вымирали от голода п эпидемий. К 1906 г. только в коренных областях Туркестана было зарегистрировано свыше 77 тыс. неустроенных переселенцев. Между тем, Комиссии для выявления земельных излишков у коренно­ го населения первоначально бездействовали, так как в районах оседлости такие излишки падали лишь на' участки, совершенно непригодные для обработки. Значительный рост числа русских поселков в крае начался лишь после 1910 г., когда закон об изъятии излишков был распростра­ нен на кочевые районы. С этого времени процесс изъятия земель пошел полным ходом. К 1915 г. в Сыр-Дарьинской области было изъято более 0,5 млн. десятин земли, в Семиреченской — 3,3 млн., а в Степном крае — 21 млн. ^Процесс конфискации «излишков» у местного населения часто выли­ вался в настоящий разбой со стороны местной администрации. В резуль­ тате лучшие земли перешли в собственность переселенцев, казахи же были оттеснены в пустынные районы с солончаковой и песчаной почвой, кир­ гизы — в высокогорные районы. Однако все перечисленные меры не могли предотвратить кризис пере­ селенческой политики царизма. Параллельно с ростом числа переселен­ цев на новые земли росло п число «обратных переселенцев». По данным одного только Ташкентского переселенческого района, процент обратных переселенцевв 1911 г. достиг 81% числа приезжающих, а в 1913 г.—99%. «Этот громадный поток вконецразоренных обратных переселенцев с неоп­ ровержимой наглядностью говорит нам о полном крахе правительственной 1 В. И. Л е и и п. Соч., т. 19, стр. 46. 669