казахов, киргизов и т. п., тогда как случаи выхода замуж за «иноплемен­
ного» у дупган были исключительно редки. До 1930-х годов соблюдалась 
эндогамность землячеств. Первой женой по обычаю брали дунганку, 
второй женой двоеженца могла быть и «иноплеменная» мусульманка. 
Утверждение, что дунганская девушка «предпочтет смерть позорной роли 
второй жены» (приравнивавшейся к наложнице), постоянно встречается в 
фольклоре дунган. В моногамной семье после развода с дунганкой новая 
жена также могла быть взята из «иноплеменных» мусульман. Брак между 
родственниками допускался не ближе чем в третьей степени родства; 
в настоящее время у дунган Ошской группы строгое соблюдение прин­
ципа эндогамности приводит иногда к кузенным бракам, но брач­
ный круг фактически все более расширяется за счет межнациональных 
браков. 
Брачные обряды освещены в литературе относительно полно, так. 
как они бытовали в 1900-х годах. В 1945—1948 гг., одновременно с неко­
торым оживлением религиозных настроений в послевоенный период, 
наблюдалось стремление в максимальной мере возродить старую обряд­
ность, однако совершенно естественно, что за внешними формами уже 
не скрывалось прежнего содержания. Нельзя не отметить также вли­
яния на свадебную обрядность дунган связей с соседними народами 
Средней Азии. В настоящее время нередки браки и без соблюдения об­
рядов. 
В прошлом профессиональные (реже добровольные) сваты помогали 
собрать необходимые предварительные сведения о личных качествах не­
весты и имущественном положении ее семьи. Было не принято выражать 
свое согласие или отказывать в первый приход свата. Не более чем че­
рез 10 дней сват в сопровождении двух почтенных стариков являлся 
вторично. Обычно родители невесты просили дать им еще 10—17 дней 
для совета с родственниками. В семье невесты собирали семейный совет, 
где большую роль играли женщины. Решающее слово принадлежало 
бабке (со стороны матери невесты). Если она жила в ином селении, ее 
доставляли на семейный совет. Символом согласия служило поднесение 
сватам прибора для омовения лица и рук перед угощением. Сговор за­
вершался обрядовым рукопожатием (зуан гиу): слегка пожимая правую 
руку друг другу, сват и отец невесты накладывали свою левую руку на 
правую руку другого и трижды потряхивали сложенными таким обра­
зом руками в знак верности своему слову. Затем отдавался одновременный 
поясной поклон. В это время приносили угощение. 
Через восемь дней после сговора жених отправлял в дом невесты малые 
подарки (щё лир), символизирующие официальное объявление о помолвке. 
В их состав входили поднос с украшениями для невесты, поднос с плат­
ком, которым в день свадьбы закрывают лицо невесты, поднос с тканями 
и нитками для туфель невесты, два подноса с хлебцами югуэзы (поже­
лание многочисленного потомства), поднос с хлебами (пожелание зажи­
точной жизни), более 10 подносов с орехами и урюком (также пожелание 
потомства). Все это торжественной процессией несли ахун (духовное 
лицо), сваты и родственники жениха. Подарки выставлялись на виду для 
всеобщего обозрения. После получения подарков отец невесты совещался 
с родственниками по поводу размера калыма. По мнению большинства 
дунган, калым служил прежде всего для обеспечения молодых в начале 
их совместной жизни, а также для покрытия расходов на свадебный обед. 
Оформлялся он в виде больших подарков (да лир). Они состояли примерно 
из следующего (по Пояркову, т. е. на 1900 г.): 1) деньгами от 150 до 
300 руб. Небогатые семьи платили 100 руб; 2) овец от 6 до 12 голов (обя­
зательно четное число); 3) серебряные вещи: серьги (грхуанзы)— две пары, 
браслеты (щуэш) — четыре, кольца —[четыре; 4) серебряные головные 
украшения; 5) одежда большая: зимняя или осенняя, стеганная на вате 
552