Сохранилась выборность п для занятия духовных должностей. Все эти многоступенчатые выборы сопровождались чрезвычайно острой классо­ вой борьбой, которая порой доходила до драк, поножовщины и даже «изъятия» кандидата (похищение его или убийство). В конечном счете в составе местной администрации оказывались ставленники кулацко-по- мещичьей верхушки дунганской деревни. Большое давление на выбор­ щиков в этом же направлении оказывали и представители царского пра­ вительства, то запрещая, то вновь разрешая самоуправление. Общи­ ны существовали и у городских жителей, но они подчинялись еще город­ ской мещанской управе (по указанию властей они были приписаны к мещанскому сословию и должны были отбывать воинскую повин­ ность). В светских и духовных учреждениях дунган (магометан суннитского толка) ведущую роль играло духовенство. Оно держало под неослабным контролем всю общественную и личную жизнь дунганина, диктуя ему нормы поведения в семье п в общине. Пережитки домусульманских воззрений у дунган были очень слабо выражены и проявлялись редко. Обычно отмечая приверженность дун­ ган к исламу, наблюдатели вовсе не находили подобных пережитков. Между тем у дунган бытовала вера в оборотней, в злого духа — Албасты (в виде женщины, якобы обязательно присутствующей при родах). Известны также заговоры против духов гор, рек и лесов. Вся позднесредневековая псторпя дунган заполнена междоусобной борьбой различных мусульманских сект, отличавшихся друг от друга не­ которыми догмами и обрядами. Население было обложено специальным религиозным налогом (зэкэти). Он представлял собой ежегодное отчисление части дохода в пользу дун­ ганского духовенства, бедных и больных. Кроме того, духовенство полу­ чало отчисление известной части хлеба от нового урожая (вушзр). Само собой разумеется, что различные требы оплачивались отдельно: за вен­ чание с бедноты брали от 20 коп. до 100 руб., а с остальных —от 200 до 500 руб.; за похороны мужчины — обыкновенно халат и не­ большую сумму деньгами, а за погребенпе женщины — халат и что-либо из серебряных вещей, принадлежавших покойной (браслет, серьги п т. п.). На первом месте в духовной иерархии у дунган стояли имам и мудар- рис-ахун, обычно обучавший детей в духовной школе (имам совершал пятничную службу в мечети). Затем шли муфти-ахун (заместитель и по­ мощник мударрис-ахуна), хатпп-ахун (совершавший обрезание) и, на­ конец, муэдзин, созывавший на молитву. Все они получали содержание из зякетных сумм. В дооктябрьский перпод эти должности у дунган замещались в общинах-приходах путем выборов. Кадры духовенства пополнялись за счет успешно заканчивавших духовную школу при ме­ чети. Насколько велико было влияние духовенства на дунган, можно •судить по тому факту, что в дореволюционный период решения представи­ телей духовенства считались у дунган более обязательными, чем приго­ вор местного (казийского) суда пли волостного управления. Иногда даже •сам волостной управитель подвергался наказанию по решению ахуна и имамов. Так, в 1888 г. был случай, когда волостному управителю, казию (судье) и одному дунганину по решению ахуна было дано по 30 ударов в мечети за то, что они допустили на обеде, данном волостным управите­ лем в честь новобрачных, танцы и пляски якобы с преобладанием элемен­ тов эротического содержания, что было сочтено нарушением правил нрав­ ственности. Дунганское духовенство было тесно связано с эксплуататорскими группами — помещиками и буржуазией, так как помогало им держать в полном повиновении трудящиеся массы дунган. 534