Муку казахи мололи на небольших водяных мельницах простейшего 
устройства и очень низкой производительности. Г. Н. Потанин1 сообщал 
в 1860-х годах, что обычно мельница смалывает в день не более 15 пудов 
зерна, а есть и такие, которые мелют только по 5 пудов. Помимо того, ши­
роко пользовались ручными мельницами (дшрмен), имевшимися в каж­
дой семье, или толкли зерно в ступе. В районах, где жили значительные 
группы русского населения, казахи обычно отдавали зерно на помол рус­
ским мельникам. 
Главное место на полях казахов занимали просо и пшеница. Сеяли так­
же ячмень, овес, на юге кунак (сорт проса) и джугару, горох, на севере — 
рожь. В бассейне Сыр-Дарьи, по р. Чу и в других местах издавна возде­
лывали бахчевые культуры (арбузы и дыни). На юге в небольших разме­
рах 
занимались 
огородничеством 
и 
садоводством. 
Итак, в предреволюционные годы под влиянием русского населения и 
проникавших в степь капиталистических отношений в земледельческом 
хозяйстве наблюдался некоторый прогресс. Все большее число казахских 
хозяйств переходило к земледелию и увеличивало запашки. Земледелие 
появилось даже в таких засушливых местах, как Западный Казахстан, 
Мангышлак. Примитивные земледельческие орудия постепенно 
заменя­
лись фабричными русскими. Но этот процесс шел очень медленно, его за­
держивало господство феодально-патриархальных отношений; искусст­
венные препятствия создавала для него и колониальная политика цариз­
ма. Царские чиновники отбирали у казахов под переселенческие участки 
наиболее плодородные, иногда и орошенные земли. Они поддерживали 
баев-феодалов, мало заинтересованных в развитии земледелия. Нередки 
были случаи потрав пашен бедняков-джатаков. 
Огромная, слабо населенная территория Казахста-
Охота 
н а 
0 разнообразным животным миром давала боль-
1 '(' • " * 
ш и е возможности для охоты. Однако у казахов охо­
та не выделилась в самостоятельное занятие какой-то части населения, 
оставаясь второстепенной, хотя и довольно важной отраслью натурально­
го хозяйства. Меха пушных зверей (лис, волков, выдр) шли на одежду. 
Лисий мех до сих пор охотно используется как материал для зимних го­
ловных уборов. Часть пушнины шла на обменную торговлю со Средней 
Азией, а с XVIII в.— с Россией. Укрепление торговых связей с Россией 
повысило товарность пушной охоты; в XIX в. в Казахстане появилась и 
промысловая охота, в частности у казахов. Так, в 1888 г. в Степном крае 
было добыто зверей на сумму свыше 33 тыс. руб. Однако число охотников, 
преимущественно из бедняков, лишившихся скота, было невелико. Охо­
тились казахи обычно от случая к случаю, чаще на отгонных пастбищах 
и в отдаленных урочищах. Для баев охота служила любимым развлече­
нием. 
Существовало несколько видов охоты: с ловчими птицами, гоньба по 
степи, охота загоном, охота с борзымп собаками (тазы); на мелкую дичь 
(зайцев, куропаток) зимой ставили различные силки и ловушки, например 
петли из белого конского волоса. Некоторых зверей (барсуков, лис, хорь­
ков) выкапывали из нор. 
Наиболее древняя форма охоты — загоном — практиковалась только 
на сайгу. К концу XIX в. она сохранялась лишь в западных степях, где 
еще встречались тысячные стада сайги. Охотники устраивали четырех­
угольную изгородь из заостренных стеблей камыша, втыкая их так, что^ 
часть камышин была направлена острием внутрь изгороди. Такая изго­
родь состояла из 7—12 рядов, поставленных на расстоянии 50—70 см один 
от другого. Со сторопы водопоя в изгороди оставляли проход, по бокам 
1 Г. Н. П о т а н и н . Зимняя поездка па оз. Зайсан (зимой 1863—1864. г.) «Зап-
Русского географического общества по отд. общ. геогр.», 1867, т. I, стр. 446. 
364