на четыре тппа сезонных пастбищ: зимние (кыстау,) весенние (квкте.)/), 
летние (джапллу) п осенние (кузеф. Под зимние пастбища выбирали места, 
защищенные от холодных ветров и снежных заносов горами, камышовы­
ми или лесными зарослями, песчаными барханами. Летние пастбища на­
ходились обычно в ковыльных степях, по долинам рек и озер, а также на 
высокогорных лугах. Господствующим направлением перекочевок в Ка­
захстане было меридиональное (с юга па север). Так, в Западном Казах­
стане с зпмовок, находившихся на Мангышлаке и Устюрте (в горах или 
песчаных бархапах), казахи уходнлп на лето к северу — в долины рок 
Унла, Сагыза, Эмбы, Хобды; с северного побережья Каспийского моря от­
кочевывали на летовки в долины рек Большой и Малый Узени. Значитель­
ные группы казахов, зимовавшие в долинах рек Сыр-Дарьи, Чу, Таласа. 
Или, в прибрежных камышах оз. Балхаша, уходили летом на север Казах­
стана. 
В горных районах Восточного и Южного Казахстана практиковалась 
вертикальная система кочевания, при которой летовки находились на 
альпийских лугах, а зимнпе пастбища в предгорьях. 
Радиус перекочевок был различен и достигал иногда значительных 
расстояний. В XVIII в. зажиточные казахи Младшего и Среднего жузов 
совершали перекочевки на расстояние в 1000—1200 км, а казахи Старшего 
жуза — на 200—300 км. Места стоянок наиболее сильных и многочис­
ленных родов и их отделений находились всегда на одной и той же тер­
ритории, а кочевые пути были строго определены и на них никто не мог 
посягать. 
Необходимость содержания скота на пастбищах в течение круглого 
года вынуждала казахов-скотоводов к постоянному кочевому 
образу 
жизни. С наступлением весны казахи спешплп покинуть зимовку — кы­
стау, так как зимние пастбища были истощены, а скот к этому времени 
обычно был изнурен длительным полуголодным режимом питания. Время 
перехода на весенние пастбища в различных местах Казахстана зависело 
от климатических условий, характера весны. В южных районах с зпмовок 
уходили, начиная с февраля, но в основном откочевывалп в первой поло­
вине марта. 
После суровой н трудной зимы перекочевка на весенние пастбища была 
для казахов настоящим праздником. В назначенный день на 
верблюдов 
навьючивали юрты и домашние вещи. Шествие каравана (кеги) открывали 
девушки в ярких цветных нарядах, сидящие на конях. Празднично оде­
тые женщины с детьми ехалн на верблюдах. За верблюдами двигался 
байский скот под присмотром едущих верхом батраков. Вперед высылали 
конные дозоры, чтобы разведать безопаспые пути, состояние пастбпщ, 
водопоев, наметпть места стоянок. Следом за богатыми байскими кошами 
шли коши середняков н верблюды с жалким скарбом бедняков. 
Отощавший за зпму скот не был в состоянии совершать длительные 
переходы, поэтому вначале аулы проходили не более 10—15 км в день и 
останавливались па отдых где-нибудь у естественного водоема или колод­
ца. К концу марта — пачалу апреля аулы достигали весенипх выпасов. 
Здесь скот отдыхал и поправлялся на молодой траве. На весенних паст­
бищах происходил окот овец, приносили приплод верблюдицы и кобы­
лицы. 
Появление молодпяка и первого молока у домашних животных казахи 
отмечали угощением. Так, согласно обычаю, очевидно, весьма древнего 
происхождения, после появления на свет первого верблюжопка хозяин 
приглашал соседей и угощал их молозивом верблюдицы (уыз). 
На весенних пастбищах стригли овец, снимали с верблюдов 
шерсть, 
приучали к седлу гулевых трехлеток и четырехлеток. В мае готовили 
стада к перекочевке на джайляу: метили ягнят, козлят и годовалых жере­
бят, разбивали на косяки (ушр) 
конские табуны. В конце мая — начале 
354