характерные только для кочевников. Сидя верхом на лошади, сеятель 
•бросал семепа через ее голову. Для бороповапия использовали связку 
ветвей и сучьев боярышника, арчи {мала, шак мала) или бревно с сучьями, 
нередко боронили буурсуном, положенным на бок, на который для тяжести 
становился человек. С точением времени начали пользоваться бороной 
с деревянными или железными зубьями, конструкция которой была заим­
ствована у русских. 
Единственным орудием уборки урожая служил серп двух видов: 
старинный 
орок, 
кол орок, 
крючкообразной 
формы, и гладкий, без 
зазубрин — мацгел, распространенный и в других районах Средней Азии. 
По воспоминаниям стариков, когда-то использовали для жатвы овечью 
челюсть пли конское ребро. При небольшой площади посева иногда просто 
срывали колосья руками, срезали обыкновенным ножом или вырывали 
растения с корнем. Позднее получила некоторое распространение русская 
коса. Снопы (боо) или складывали на поле или перевозили к току (кыр-
ман) па волокуше {чийне), реже — на русской телеге или украинской 
бричке. 
Обмолот урожая в более ранний период, когда площади посевов были 
•очень небольшие, производили ударами простой палки по куче колосьев. 
Для этой цели применяли и деревянную ступу (соку), в которую набрасы­
вали колосья. Однако наиболее распространена была молотьба (темин ба-
•суу, пайкан) путем прогона по разостланным снопам животных (лошадей, 
•быков, ослов), которых привязывали к врытому посредине тока шесту 
(момук, мамы) с надетым на него кольцом из прутьев (чамберек). В южной 
Киргизии для молотьбы применялось заимствованное у узбеков и 
тад­
жиков приспособление в виде прямоугольной деревянной рамы, перепле­
тенной сучьями, хворостом, травой, или в виде связки хвороста (увал; тадж. 
«чапар»). От переселенцев —русских и украинцев был заимствован способ 
молотьбы при помощи молотильных каменных катков (мала таги). 
Для веяния после первого обмолота применяли вилы (беш алик), 
а 
•после вторичного обмолота — лопаты. На юге еще просеивали зерно через 
решето (паран). По окончании обмолота, когда очищенное зерно было 
•ссыпано в кучу, устраивали обрядовое угощение (чеч). Для этого счита­
лось желательным заколоть какое-либо мелкое животное. Под голову 
животного подстилали веник (шыпыргы), а кровь стекала 
на 
лопату. 
Кровью животного обрызгивали зерно и шест. Это угощение посвящали 
покровителю земледелия (Баба Дыйкан). Данный обряд 
аналогичен 
таджикскому («чошбанди»). 
[ 
Для помола зерна, наряду с водяными мельницами общего для Средней 
Азии типа, часто употребляли ручные каменные жернова 
(жаргылчак). 
Киргизы применяли в хозяйстве и такое универсальное орудие, как 
мотыга (кетмен) с овальной лопастью, насаженной перпендикулярно к 
рукоятке. Это орудие было повсеместно распространено в Средней Азии. 
Таким образом, киргизское земледелие, сохраняя некоторые архаичные 
самобытные черты, было органически связано со всем среднеазиатским 
земледелием. Но на нем уже заметно сказывалось прогрессивное влияние 
общения с соседним русским и украинским населением, а также укреп­
ление экономических связей с Россией. 
_. 
Охота, бывшая в древности одним 
из основных 
занятий киргизов, еще в XIX в. являлась значи­
тельным подспорьем в их трудовых хозяйствах. В фодьклоре сохранились 
воспоминания о том, что в отдельных случаях охотники снабжали мясом 
бедные аилы или небольшие общины. Доказательством большого значения 
охоты в прошлом служит киргизский народный календарь, в котором 
пять месяцев носят названия промысловых животных: оленя 
(бугу), 
горного козла (теке), архара (кулжа) и самца косули (чын куран, т. е. ис­
тинный куран, и жалган куран, т. е. ложный куран). 
192