эксплуататорскому классу. Посещение мусульманских святынь в Мекке 
(хадж) получило некоторое распространение среди манапов и баев в конце 
XIX — начале XX в. Но мусульманские религиозные праздники соблю­
дались и в народной среде. Однако в их празднование вплетались языче­
ские обряды. Религиозный пост связывался с культом предков. Оконча­
ние поста (орозо айт) отмечалось как поминание умерших и предков 
вообще. В этот день жарили кусочки теста в сале (боорсок) и зажигали 
40 свечей (стебли чия, обмотанные ватой и обмазанные жиром), которые 
ставили вокруг костра в юрте. После произнесения имен умерших остат­
ки свечей бросали в огонь. Пища, которую ели в этот день, считалась 
посвященной духам ^предков. _; Мужчины собирались и вместе читали 
молитву. 
Другой религиозный праздник (курман айт) сопровождался принесе­
нием в жертву какого-либо животного. Этот праздник считался праздником 
живых. Угощенпе предназначалось для членов своей семьи, родственников, 
соседей. В первый день этого праздника иногда устраивали скачки (кыз 
куумай), 
в которых участвовала молодежь. 
Более архаичные черты носил праздник встречи Нового года 
(нооруз, 
или оруз дама), в котором в своеобразной форме переплетались черты 
среднеазиатского земледельческого праздника науруза с остатками ме­
стных древних, культов. Во время этого праздника, который приурочи­
вался к концу февраля, приготовляли специальное блюдо — жидкую кашу 
из пшеницы (кече). Разжигали костры, мужчины и дети прыгали через них, 
дымом от горящей арчи окуривали людей и скот. 
О поверхностном усвоении ислама киргизами свидетельствовали быто­
вавшие среди них многочисленные пережитки древних религиозных пред­
ставлений. Особенно большое место занимали культ предков и элементы 
шаманизма. Среди южных киргизских племен ислам пустил гораздо более 
глубокие корни; некоторые из сохранявшихся у них древних верований 
подвергались заметному влиянию ислама. Главным центром религиозного 
мракобесия на юге современной Киргизии был г. Ош, с его «священной» 
горой Тахти Сулейман. Кроме того, центрами паломничества и распрост­
ранения мусульманской идеологии служили «священные» целебные источ­
ники Азрет-Аюп (около современного г. Джалал-Абада), мавзолей Шах 
Фазиль около сел. Сафид-Буленд в современном Ала-Букинском районе, 
мавзолей Идрис Пайгамбар в Чаткальской долине и др. 
Благоприятной почвой для бытования многообразных домусульманских 
верований являлась живучесть патриархальных традиций, коренившихся 
в отсталых формах кочевого скотоводческого хозяйства. Неустойчивость 
последнего, приводившая к систематическим голодовкам и разорению 
трудовых хозяйств, бессилие перед власть имущими, а также перед 
эпидемиями и разного рода болезнями, вызывали к жизни превратные 
представления о причинах бед и несчастий. Беспомощные перед социаль­
ными силами гнета 
п бесправия, перед стихийными силами природы 
отсталые скотоводы и земледельцы искали поддержки у созданных их же 
фантазией сверхъестественных 
существ. В то же время они пытались 
прибегать к защите и помощи своих умерших предков, которым при­
писывалась способность влиять на судьбу потомства. 
По представлениям киргизов, духи предков (арбак) покровительствуют 
оставшимся в живых родственникам; всякого рода несчастья и болезни 
объяснялись тем, что духи предков отступились от человека за какой-либо 
проступок, недостойный их памяти. Результатом этого воззрения являлось 
особое уважение к могилам предков. В старину за оскорбление могилы 
полагалась смертная казнь. На могилах умерших обязательно ставили 
какой-либо памятник или знак. Так, у племени саяк на могиле мужчины 
было принято водружать высокий шест с привязанным к нему хвостом са­
мой любимой лошади покойного. Обычно могилу обносили глинобитной 
180