осуществлявшееся независимо от целей, которые ставил себе царизм, ог его воли и желания. Это сближение привело к тому, что киргизский народ начал испытывать благотворное влияние русской культуры на различ­ ные стороны своей материальной и духовной жизни и знакомиться с де­ мократическими, революционными идеями передовой части русского об­ щества. Судьба киргизского народа соединилась с судьбой русского на­ рода, самого революционного в мире русского рабочего класса. Свою подлинную свободу киргизский народ получил в дальнейшем из рук этого революционного народа. Царское правительство в первые годы осуществляло управление- киргизами через представителей феодально-родовой знати — манапов, ко­ торые были признаны главарями племен и родов. С 1867 г. было введено- выборное начало, согласно которому в качестве волостных управителей, биев (народных судей) и аильных старшин, составлявших низовую ад­ министрацию, могли избираться не только манапы, но и 'другие лица. «Выборы» сопровождались борьбой различных манапов за названные должности, в ход пускались подкупы, взятки, нередко дело доходило до крупных вооруженных столкновений с человеческими жертвами; после выбора манапа или его ставленника все понесенные расходы п убытки пе­ рекладывались на плечи подчиненного ему населевия. В осуществлении своей колониальной политики царское правительство широко пользова­ лось поддержкой киргизской знати — манапов и байства. К моменту присоединения Киргизии к России в киргизском обществе безраздельно господствовали патриархально-феодальные производст­ венные отношения. Основные черты этих отношений у киргизов, как и у других кочевников, сложились еще в конце I тысячелетия н. э. Разу­ меется, за истекшее тысячелетие патриархально-феодальные отношения претерпели некоторые изменения. Однако низкий и застойный характер производительных сил в условиях кочевого скотоводства, постоянные потрясения, которые переживали кочевые племена в результате опусто­ шительных набегов со стороны завоевателей, сменявших друг другаг были причинами крайне медленной п мало ощутимой эволюции в произ­ водственных отношениях. Своеобразие господствовавших в киргизском обществе патриархально- феодальных отношений заключалось в том, что эти отношения развива­ лись в условиях полукочевого и кочевого скотоводческого хозяйства и патриархально-родового быта. Для них были характерны многие черты, свойственные ранним формам феодальных отношений. Одну из основных особенностей этих отношений можно видеть в том, что они переплетались с остатками и пережитками дофеодальных, патриархально-родовых об­ щинных отношений. Основную массу киргизского населения составляли букара, чарба — владельцы сравнительно небольших стад. Во главе той или иной группы населения стояла феодально-родовая знать в лице биев и манапов. Экс­ плуатация трудящихся манапами и биями происходила в рамках прони­ зывавшей общественную жизнь идеологии «родового единства», «родовой солидарности», находивших выражение в многообразных явлениях пат­ риархально-родового быта. Букара была опутана сетью различных форм эксплуатации и повинностей, ставивших ее в зависимое положение от манапов и биев, причем ей внушалось, что она получает «благодеяние» и «помощь». Пользуясь большой живучестью патриархально-родовых тра­ диций, манапы и бии не только широко использовали их для маскировки феодальных по своему содержанию форм эксплуатации, но и активно способствовали консервации этих традиций, выступая в роли хранителей и толкователей родовых обычаев и обычного права (зац, парк). В основе классового деления лежало различное отношение членов киргизского общества к главному средству производства, каким являлась 169