нуждается в серьезном обосновании, так как многие из приводимых в ее пользу аргументов зиждутся на случайных фактах, не всегда доказатель­ ной интерпретации источников и умозрительных заключениях. Труды К. И. Петрова могут оказаться полезными для дальнейшей разработки сложной проблемы происхождения киргизской народности. Исследования советских археологов вскрыли картину богатой куль­ туры, развивавшейся на территории современной Киргизии. Поскольку в состав киргизской народности в той или иной мере вошли потомки пле­ мен, населявших Тянь-Шань в древности и в средние века, сохраняется известная преемственность их культуры с культурами этих племен. В ско­ товодческом хозяйстве киргизов можно усматривать продолжение коче­ вых традиций древних насельников Тянь-Шаня — саков (VII—IV вв. до н. э.), усуней (III в. до н. э.— IV в. н. э.), тюрков. В земледельческой культуре киргизов оставила следы широко развитая земледельческая культура ираноязычного населения Тянь-Шаня — согдийцев (V— VI вв. н. э.) с их искусными ирригационными сооружениями |и техникой обработки земли. В прикладном изобразительном искусстве киргизов обнаруживаются отдельные элементы орнамента согдийцев и тюркского населения Тянь-Шаня VIII—XII вв. Таким образом, киргизы выступают перед нами не только как участ­ ники создания культурных ценностей на Тянь-Шане, но и как продолжатели традиций культурной жизни населения Тянь-Шаня, сохранившие ее следы в своей материальной культуре и в народном творчестве. Как же сложилась судьба той части киргизов, которая осталась на Енисее? Ко времени прихода в Сибирь русских в XVII в. киргизы со­ ставляли четыре княжества: Тубннское, Езерское, Алтырское и Алты- сарское. Они занимались тогда охотой и скотоводством. Посевов у них не было. Рядовые охотники и скотоводы, искавшие мирной и безопасной жизни, стремились переходить в русское подданство. Киргизские же князья, не желавшие лишаться доходов, которые давала им эксплуатация труда местного населения, а также дани, поступавшей от подвластных племен, начали вести упорную борьбу с русскими воеводами, которая продолжалась в течение всего XVII в. В начале XVIII в. 2500 семей киргизов были уведены из Южной Си­ бири калмыками, и с тех пор среди народов Сибири киргизы не упоми­ наются. Однако имеются основания считать, что отдельные группы из среды киргизских племен остались в пределах своего прежнего место­ обитания, и, утратив свое самоназвание, язык и бытовой уклад, вошли в состав племен, консолидировавшихся ныне в народность хакасов в пре­ делах Хакасской автономной области, а также в состав тувинцев. В конце XVII в. усилилось Джунгарское государство, и в 1680-х годах тянь-шаньскпе киргизы оказались под властью калмыков (ойратов). При этом большая часть киргизов, по-видимому, была вытеснена калмыками и ушла в Ферганскую долину, на Памир и Алай, а также отчасти в сосед­ ние районы Кашгара. Обратно из Ферганы на Тянь-Шань часть киргизов вернулась после прекращения существования ойратского государства в 1758 г., когда на территории Джунгарии уже почти не осталось кал­ мыцкого населения. В местах, оставшихся свободными от калмыков, в дальнейшем были расположены кочевья некоторых киргизских племен. Передвижения кочевых групп киргизов совершались тогда па весьма значительные расстояния. Киргизское население, жившее в Кашгаре, так же как и киргизы Тянь-Шаня и Ферганы, принимало участие в различных политических событиях, происходивших на этих территориях. Часть киргизских фео­ далов вместе с подвластным им населением была втянута в междо­ усобную борьбу так называемых белогорских и черногорских ходжей в 165