утверждения. Назрела необходимость решить эту проблему коллективными усилиями. Вопрос о происхождении киргизского парода вызывал и вызывает ог­ ромный интерес со стороны научной общественности Киргизии. Учитывая пеполноту имеющихся источников по этому вопросу и придавая большое значение правильному решению проблемы этногенеза киргизского наро­ да, основанному на выработанном советской наукой комплексном методе, Киргизский филиал Академии наук СССР (ныне Академия наук Киргиз­ ской ССР) совместно с Институтом этнографии и Институтом истории ма­ териальной культуры Академии наук СССР организовал в 1953—1955 гг. Киргизскую комплексную археолого-этнографическую экспедицию, в составе которой действовали археологические, антропологический, этно­ графический и картографический отряды. После окончания полевых ра­ бот экспедиции в 1956 г. в г. Фрунзе была созвана научная сессия по этногенезу киргизского народа, которая подвела итоги исследований этой проблемы и наметила основные пути ее решения. Еще до проведения сессии складывалось мнение, что в этногенезе киргизского народа принимали участие и центральноазиатские и местные, среднеазиатские, этнические элементы. Однако необходимо было опреде­ лить удельный вес тех и других и наметить хронологические рамки появ­ ления на современной территории выходцев из центральной Азии. На основе собранных Киргизской комплексной экспедицией материа­ лов и других исследований, а также широкого обсуждения проблемы киргизского этногенеза на указанной научной сессии представителями раз­ личных научных дисциплин было установлено, что основное ядро киргиз­ ского народа или по крайней мере один из основных компонентов, вошед­ ших в его состав, имеет центральноазиатское происхождение1. Антропологические исследования, проведенные под руководством Г. Ф. Дебеца, показали, что центральноазиатский антропологический тип входит в состав киргизов в большей мере, чем в состав любого друго­ го народа Средней Азии, не исключая казахов. При этом удельный вес монголоидного элемента в составе населения Киргизии в I тысячелетии н. э. был гораздо меньше, чем в настоящее время. Палеоантропологиче- ские материалы свидетельствуют о резком повышении в Киргизии доли монголоидного элемента центральноазиатского происхождения в первые века II тысячелетия н. э. Эти данные приводят к выводу о том, что имен­ но в это время происходили значительные по своим этногенетическим последствиям исторические события. Существенное значение для рзшения проблемы киргизского этноге­ неза имеют.данные языка. Известно, что по ряду важнейших классифи­ кационных признаков киргизский язык наиболее близок к горно-алтай­ скому. Признаки, объединяющие эти языки, могли возникнуть лишь на единой языковой основе и в пределах общей для предков киргизов и ал­ тайцев территории —на Алтае или в прпалтайскнх областях. Киргиз­ ский язык не мог сформироваться в обстановке значительной разобщен­ ности между крупными племенными объединениями киргизов, которая была характерна для киргизов на Тянь-Шане. Исследуя историю кир­ гизского языка в свете всех этих факторов, киргизский языковед Б. М. Юнусалиев пришел к выводу, что языковая общность киргизов должна была сложиться за пределами современного местообитания киргизов, скорее всего к востоку от него, причем это произошло в относительно не­ давнее время, что может быть подтверждено не слишком значительными расхождениями в .существующих диалектах киргизского языка. Таким образом, выводы антропологов и языковедов оказались чрез­ вычайно близкими друг другу. 1 Труды Киргизской археолого-этнографической экспедиции, т. III Фрунзе, 1959. . 162