позднее ими стали наделять только женатых. Как и когда совершился этот переход — неизвестно, но он имел немалое значение для экономиче­ ского расслоения аула, так как баи (богатые люди) получили дополни­ тельную возможность концентрировать орошаемую землю в своих руках. Они женили малолетних сыновей и получали на каждого по одному су, в то время как многие бедняки, не имевшие возможности уплатить калым за жену, оставались холостыми и безземельными. Женщины не имели пра­ ва на землю и воду, так же как и пришельцы из других аулов. Аульные старшины (яшулы) обычно получали несколько су. Таким образом, сана-- шиковое землевладение не обеспечивало полного равенства земельных на­ делов, хотя затрудняло концентрацию земли и создание крупной зе­ мельной собственности. Наряду с санашиковой формой пользования землей широкое распро­ странение (особенно в Ахале, на Мургабе и Аму-Дарье) имел мулк — частное землевладение. Мюльковая земля и вода передавались по наслед­ ству и продавались, хотя продажа была затруднена рядом ограничений и формальностей. Размеры мюльков были различны. Так, текинские семьи, захватившие орошенную землю сел. Кеши у курдов, поделили между со­ бой эту землю и воду на правах мюлька. Почти всегда мюльками считались земли рода, который первым захватил водные источники. Это были срав­ нительно мелкие крестьянские владения. Но были и крупные мюльки, возникавшие на основе пожалования земли и воды туркменским предво­ дителям соседними феодальными владетелями. Этот вид мюлька представ­ лял типичную феодальную собственность, служившую основой для раз­ личных феодальных форм эксплуатации крестьянства. В туркменских районах Хорезма существовал еще один вид феодаль­ ного землевладения — служилое держание (атлык). Хивинские ханы принимали часть туркмен на военную службу в качестве нукеров, полу­ чавших земельные наделы, обычно по 20—50 танапов (8—20 га), через ро­ довых вождей. За это нукеры являлись на войну на своем коне, со своим оружием и продовольствием. Феодально-родовые вожди сосредоточивали в своих руках по 20—50 атлыков и содержали целые дружины. Несколько иначе обстояло дело в скотоводческих районах. Формаль­ но пастбищные территории принадлежали всему племени и могли исполь­ зоваться любым туркменом. Но колодцы и водосборные ямы (как), без которых скотоводческое хозяйство в Туркменистане невозможно, принад­ лежали тем, кто их соорудил, т. е., как правило, баям, крупным ското­ владельцам, в руках которых сосредоточивалось подавляющее большинст­ во скота, особенно овец и верблюдов. Бедняки-крестьяне, не владевшие колодцами и располагавшие несколькими головами скота или вовсе не имевшие его, пе могли на практике осуществить своего чисто формального права на владение общинными пастбищами. Фактически пастбища на­ ходились в руках богатых собственников стад и колодцев. Некоторые из них, имея тысячи голов овец и сотни верблюдов, владели десятка­ ми тысяч гектаров пастбищных территорий и эксплуатировали множество пастухов и другой бедноты, связанной со скотоводческим хозяйством. В Туркменистане часть земли и воды представляла собой вахым (вакф)— участки земли, пожертвованные отдельными владельцами в пользу мечетей, медресе и духовных орденов, а также съыаг-сув — участки земли, которые общины выделяли в пользование духовенства. Правители Ирана, Хивы и Бухары, опираясь на мусульманское фео­ дальное право (шариат) и полагая себя верховными собственниками турк­ менских земель, требовали от туркмен уплаты ренты-налога: зекат со скота и харащ с возделанной земли. Таким образом, все трудящиеся туркмены, в том числе и лично свободные общинники, владевшие землей на правах санашпка и даже мюлька (крестьянского, не пожалованного государем), подвергались жестокой феодальной эксплуатации. Против 22