2 2 0 Е. Э. БЕРТЕЛЬС языках, а не только на одном староузбекском. Поскольку, таким образом, персидский язык остается основным языком девяноста процентов всех поэтов, мы уже по этой одной цифре можем заключить, какой громадный вклад в персидскую литературу делает Средняя А зия и на этом этапе. Попытаемся установить значение творчества этого круга поэтов для персидской литературы, выявляя наиболее характерные общие черты и направленность интересов. Прежде всего отметим, что домонгольская литература остается в круге внимания читателей этого времени. О тзыв Нельдеке, гласящий, что работа комиссии внука Тимура Байсонкар-мирзы по изданию „ Ш ах- намэ" велась не на тех основах, на которых ее проделали бы европей­ ские ф илологи XIX в., конечно, едва ли можно оспаривать. Но нужно все-таки заметить, что 1) все же именно этот текст о стается до сих пор нашим основным источником для ознакомления с этой поэмой; 2) преди­ словие Байсонкара (1425— 1426) содержит много ценного материала; и 3) европейская наука за полтора века все же так и не сумела дать критического издания „ Щ ах-намэ". Таким образом, деятельность Бай­ сонкара имела немаловажное значение, и это не следует заб ывать. Рядом с „ Шах-намэ" продолжается и большой интерес к тематике „ Хамсэ", причем есть основания думать, что Хамсэ Низами была в это время несколько отодвинута на второй план „ Пятью сокровищами" Эмир Хосро ва. Попытки продолжать традицию „ Пятериц" мы в это время видим у Катибй (ум. 1434 — 1436), Ашраф а, Жившего в Герате при Шах- рухе и умершего, повидимому, в 1450 г. Сколько частей „ Хамсэ" он закончил, мы не знаем; известно, что у него была поэма „ Haft A vrang" („ Большая М едведица"), законченная в 1440— 1441 г , очевидно, соответствую щ ая „ Haft Paykar", затем первая часть „ Хамсэ" под назва­ нием „ Minhaj al-abrar" („ Тропа праведников"), законченная в 1428— 1429 г., и упоминаемая в „ Фархади Ширин" Н аво и1 „ Xusravu Sirin" (каково было название этой части, Навои не указывает). Так как приведенная в „ Majalis an-nafa’is" цитата (1, 8) написана метром мутакариб, то, пови­ димому, была закончена или набросана даже и пятая часть „ Пятерицы".2 3 Несколько частей „ Хамсэ" написал и Мавлана сА лй сА сй из Мешхеда (1, 21), но они, по мнению Навои, были не высокого качества. Он при­ водит строку 'А сй из его поэмы „ Xayal-i visal" (аМечта о свидании"): „ Стихи, которые лишены свежих оборотов (нуктэ), навсегда останутся черновиком", и прибавляет, что это вполне приложимо и к стихам самого сА сй. Друг Навои мулазим А бу-Са'йда эмир Сухейли написал „ Лейлй и Меджнун" на староузбекском языке.^ Таким образом, интерес к этой тематике, видимо, был весьма велик. Поэмы типа ,,cIsq-nama" Ашраф а, „ Sl-nama" Катибй, „ Guyu cavgan" гАрифй (1438— 1439) говорят о том, что малая ф орма романтической 1 Хамса. Ташкент, 1940, стр. 89. 2 „ Для того, кто велик знанием, лучше прощение проступков, чем убиение про­ винившихся 3 M ajalis III, 2. Приведенный у Навои бейт из этой поэмы написан восьмистопным рамалем. Допустить, что Сухейлй нарушил традиции и всю поэму напшпл этим метром,, совершенно невозможно. Нужно полагать, что в эту поэму, как и у ширазца Мактабй (1490), введены газели, использующие лирические формы.