ПЕРСИДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА В СРЕДНЕЙ АЗИИ 219 дал нам краткие сведения о всех поэтах, жизнь которых в какой-то мере соприкоснулась с его жизнью. На отрезке времени, примерно, от 1450 г. до 1491 г. мы узнаем о существовании преимущественно на территории Средней Азии трехсот пяти поэтов. Значение именно этой территории выступает особенно ясно из того, что в числе этих трехсот пяти человек за пределами Средней А зии работало только двадцать восемь поэтов, иначе говоря — на Среднюю А зию приходится 91.82° 0 общей цифры. Другая любопытная черта литературной жизни этой эпохи— распро­ странение литературы среди различных слоев общества. Если в X — XII вв. литература, главным образом, связана с придворной жизнью, а в среде городского населения она обычно имела оболочку суф ийских течений, то в XV в. интерес к литературе делается почти что всеобщим. Та же книга Навои и в этом отношении дает интереснейшие сведения, сооб ­ щая материал по социальному положению упоминаемых в ней поэтов. О казывается, что поэтическому творчеству в это время отдавались сами представители правившего дома князья-тимуриды (из них стихи писали шестнадцать человек), приближенная знать, эмиры, садры, мула- зимы. Вполне понятно, что, как и ранее, литературной работой зани­ маю тся чиновники различных приказов, муншй, казн, 'улемы. По тради­ ции Авиценны и Хайиама мы находим поэтов и среди врачей. Все это бывало и ранее. Но сейчас весьма значительное место среди поэтов занимает купечество, явно занимающееся поэзией не ради материальных выгод, ремесленники различнейших проф ессий (причем стихи их не обязательно носят суф ийскую окраску), музыканты, бродячие дервиши, шейхи и даже дивона (проф ессиональные юродивые). Среди перечисляемых Навои поэтов нет только крестьян, но в этой среде грамотность, вероятно, распространения почти не имела. Можно, однако, думать, что и в то время, по аналогии с современным Узбекистаном, среди крестьянства были обычны певцы и сказители различных типов. При таком интересе к литературе понятен и крайне выросший сарос на книгу. О существовании книжной торговли в Бухаре X в. мы говорили выше. Для Герата XV в. та же книга Навои сообщает много интересных данных. Книжные лавки на базаре были в это время излюбленным местом сборищ всех любителей художественного слова. Читатели встречались там со своими любимыми поэтами, могли прини­ мать участие в дискуссиях по поводу только что обнародованных новых шедевров известных мастеров. Поэты читали свои новейшие газели, экспромпты и шутки по адресу своих коллег. Можно предста­ вить себ е, что сборища эти, конечно, бывали исключительно интересны, ибо они уже не были связаны, как в X — XII вв., церемониями придвор­ ного этикета и велись свободно и непринужденно. Навои упоминает о специальной проф ессии торговца газелями (ghazal-furus), которому можно было заказать копию любой газели того или иного автора. Сущ ествование такой проф ессии явно указывает на то, что газель встала в центр поэтической жизни, что именно этот жанр, о формиро­ вании которого мы выше уже говорили, теперь стал ведущим. Каков же был основной литературный язык всего этого мощного движения? Ведь мы знаем, что в Средней А зии рядом с персидским языком уже с XI в. начинают выдвигаться различные тюркские языки, причем это движение особенно усиливается в XV в. На этот вопрос опять-таки дает ответ та же драгоценная „ Majalis an-nafa'is“ . По сообщ ае­ мым Навои сведениям, из упомянутых трехсот пяти поэтов двести семь­ десят четыре писали только на персидском языке, а тридцать один чело­ век пользовался также и староузбекским (называвшимся тогда „ тюрки"), причем и эти тридцать один человек большей частью писали на обоих