ПЕРСИДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА В СРЕДНЕЙ АЗИИ 215 Наконец, нужно коснуться в нескольких словах еще связи со Сред­ ней Азией двух крупнейших авторов иного типа: гУмар Хаййама (ум. ок. 1123) и Насир-и Хусрау (1004— 088). Мы не собираемся поднимать здесь заново вопрос о Хаййаме, вызвавший к жизни такую огромную литературу и приведший в последнее время к известному скептицизму иранистов, усомнившихся даже в том ф акте, писал ли вообще Хайиам стихи, хотя, казалось бы, этот ф акт твердо установлен свидетельством источников. Исследования последних лет с неумолимой точностью доказали, что мнение о крайней неопределенности со става сборника руба'й крайне преувеличено и что в XIV в. сущ ествовала определенная традиция, приписывавшая Хайиаму около 300 четверости­ ший и ничуть не более шаткая, чем хотя бы традиция передачи „ Шах- намэ“ . Опубликование в Иране — ставшего известным только в недавнее время — „ Трактата о Наурузе" (Navruz-nama), приписываемого Хай- йаму, убедительно толкает мысль в определенную сторону. „ Ново­ годний трактат" этот — выраженно исмаилитское произведение. Если мы примем то положение, что Хайиам был исмаилитом, то целый ряд особенностей его стихов станет сразу понятным. Тогда естественно это странное сочетание сво его рода рационализма с мистическим нале­ том, понятна эта упорная борьба с мусульманским правоверием, которая велась, конечно, под маской суф изма. Но, если учесть, что Хайиам — ученый, астроном, математик, ф илософ , врач и поэт и к тому же исмаилит, то мы сразу же убедимся, что он, конечно, с некоторыми специф ическими отличиями (преобладание интереса к астрономии), воспроизводит образ своего великого предшественника бухарца А ви­ ценны, также бывшего, повидимому, исмаилитом. Становится понятным, почему юношеская метаф изика Хаййама — только изложение учений Авиценны, почему Хайиам излагал своими словами его „ Хутб у". А раз это так, то приходится учитывать эту тесную зависимость его творче­ ства от бухарского округа и считать его продолжателем дела Авиценны. Иначе обстоит дело с Насир-и Хусрау.1 Родившись в Кубадиане, районе, тесно связанном со Средней А зией, он все последние годы своей жизни провел на Памире, где еще и посейчас встречаю тся последние остатки основанной им секты Насирийэ. Таким образом, связь его со Средней А зией не может вызвать никаких сомнений, тем более что и он, конечно, будучи автором энциклопедии „ Zad almusafirln" („ Путевой припас странников"), написанной на персидском языке, явно продолжает традиции Авиценны. Отличие его в том, что это исмаилит активный, пропагандист этой секты. Поэтому перед ним и встала необ­ ходимость не „ жалить" правоверие тонкими руба'й, а полным голосом провозгласить свое учение, как в поэтической ф орме, так и в виде популярных трактатов, как Vajh-i din (Лик веры). К сожалению, доныне из творчества Насир-и Хусрау привлекло внимание ученых только „ Саф ар-намэ", книга, бесспорно интересная, но прошедшая правоверную цензуру и утратившая свою первоначальную силу, и дге его поэмы, хотя и переведенные, но изученные в меньшей степени. Почти не при­ влекаю т к исследованию его огромный диван, доступный теперь в прекрасном тегеранском издании, и два его ф илософ ских трактата, выпущенных издательством Kavianl. Вместе с тем, изучение именно этих памятников в связи с произведениями Авиценны и Хаййама и противо­ поставление их всему комплексу придворной поэзии газневидской и сельджукской, так же как и книге Ниэам-ал-мулка, позволило бы 1 Попытка характеристики его сделана мною во вступительной статье к моему переводу „ Саф ар-намэ“ (М., 1935).