ПЕРСИДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА В СРЕДНЕЙ АЗИИ 209 „ Vamiqu A d hra“ , „ Xingbutu Surxbut" (белый кумир и красный кумир) и „ Sadbahru 'A yn-al-hayat“ . Так как названия всех трех состоят из пары имен собственных, мужского и женского, то здесь мы, видимо, имеем первые образцы поэмы-романа, получившей такое блестящее развитие под каламом Фахраддина Гурганй и Низами. Сохраненные нам старыми словарями отдельные бейты из первой поэмы ясно говорят в том, что сю жет ее восходит к александрийскому роману с его обычными аттри- бутамй — разлученными возлюбленными, скитанием их, пленением на островах в руках морских пиратов и т. п. Имена действующих лиц или точно воспроизводят древнегреческие имена, или дают новообразования, подражающие древнегреческим звучаниям. Один из бейтов совершенно отчетливо показывает, что в поэму в качестве эпизода было введено и предание о Геро и Леандре, причем имена даны 'Унсури в неискажен­ ной ф орме.1 Чрезвычайно характерно, что эти элементы сохранились именно в древней Бактрии, где очевидно и в XI в. продолжали жить сложившиеся в греко-бактрийском царстве предания. Достойными соратниками сУнсурй были А б у-л-Хасан 'А ли ибн-Джулу 'Ф ар рухй2 из Систана (ум. 1037— 1038) и хакйм Абу-н-Наджм А хмед ибн-Я’куб Минучихрй3 из Дамгана (ум. вскоре после 1041 г.). У обоих этих поэтов влияние Рудакй ощущается совершенно отчетливо, хотя второй из них рядом с этой традицией широко пользуется и арабскими образцами, что заставило сравнивать его с таким мастером арабского стиха, как Мутанаббй. Фаррухй, помимо творческой деятельности, зани­ мался и разработкой истории поэзии. Его перу принадлежит книга „ Таг- juman al-balaghat* (Толмач красноречия), легшая в основу поэтики РашйдаддИн Ватвата. Интерес к теоретическим вопросам был, видимо, довольно силен, ибо там же возникло и второе произведенние анало­ гичного характера ,,Xujasta-nama“ (Счастливая книга) А бу-л-Хасан а Алй Бахрамй из С ер ахса.4 Изучение этой книги, особенно той части ее, которая относится к метрике, Низами ’А рузй считает совершенно обязательным для начинающего поэта. Эта книга, тоже до нас не дошед­ шая, была использована известным теоретиком поэзии Шамс-и KattcoMJ Особенно большой интерес должны были представлять книги Бахрамй „ Ghayat al- farudayn“ (Предел двух 'арузов), дававшая сравнение метрики арабской с введенными в нее персидской поэзией дополнениями и измене­ ниями и его „ Kanz al-qafiya* (Сокровище рифмы), где эти же вопросы ставились по отношению к рифме. Если Балх и Газна находились под таким воздействием школы Рудакй, то в самой Бухаре ее воздействие было, конечно, еще более ощутимым. К сожалению, литература караха- нидского округа пока изучена очень мало, да и изучению поддается с трудом, так как при огромном числе имен количество сохранившихся памятников сравнительно очень невелико. Отсутствие полной хронологии караханидов, кроме того, крайне затрудняет определение времени, когда действовали многие из поэтов этого круга. Так, мы ничего не можем сказать о следующих поэтах: Лу’луй, Калами, Наджйбй, Фарганй, 'А ли Сипихрй, Сугдй, 'А ли Банйзй, Наджарй, Стгарджй, Писар-и Даргуш, 1 Относительно „ Vamiqu A dhra" см. статью того же названия в сборнике „ Хакани— Низами— Руставели" (Л., 1935) под ред. Ю. Н. Марра. Сведения, сообщаемые этой статьей, однако, и неполны, и неточны. Совершенно исчерпывающий материал по истории этой поэмы и дальнейшей судьбе этой темы дает прекрасная статья г. Тарбийат в журнале „ А рмеган". 2 Хорошее издание его дивана вышло недавно в Тегеране. 3 Текст и перевод A . Kazimirski (Р., 1866). Настоятельно требуется новое издание. 4 Время ее написания не совсем ясно. Этэ считает Бахрамй современником отца Махмуда Себуктегина, но Риза-Кулй-хан дает дату смерти его 1107 г. Ср. Cah. Maq., 132. 14 Со ветское востоковедение