208 Е. Э. БЕРТЕЛЬС Востока. В XI в. число поэтов сильно возрастает, что в значительной степени связано с распадением саманидской державы и образованием караханядского княжества в Бухаре и Самарканде, газневидского султа­ ната в восточной части Хорасана. Ведущая роль от бухарских поэтов переходит к поэтам Газны, где главой всей поэтической школы был величайший мастер касыды А бу-л-Касим Хасан ибн-Ахмад "Унсурй из Балха (ум. 1039— 1040 или 1049— 1050). Заняв положение признан* ного главы придворной поэзии, 'Унсурй еще б олее укрепил влияние бухарской школы, ибо, как он признавался в этом и сам, его главным образцом и учителем был Рудакй.1 К сожалению, из творчества Рудакй сохранилось так мало, что установить степень зависимости 'Унсурй от его великого предшественника пока невозможно.2 Ясно, во всяком случае одно: если поэзия Рудакй тесно связана с музыкой и подчерки­ вает лирический момент, то "Унсурй с крайней силой выдвигает поли­ тическую роль касыды, в то же время значительно осложняя техниче­ скую ее сторону. Касыды "Унсурй — своеобразные передовые статьи, направляющие симпатии читателя в сторону султана Махмуда, необычайно убедительно доказывающие правильность его политики. 'Унсурй широ­ чайшим образом использует примеры, почерпнутые из политических событий его времени, крайне искусно интерпретируя их и временами совершенно сознательно изменяя их характер с целью придания султану Махмуду наибольшего авторитета. Совершенно понятно, поэтому, что газнийский заво еватель исключительно высоко ценил этого поэта, своим мастерством содействовавш его Махмуду во всех его начинаниях. Касыды 'Унсурй исполнены своеобразной суровой мощи; темы наслаждения жизнью, картины природы, занимавшие такое видное место у Рудакй, его влекут мало. Но, вместе с тем, 'Унсурй еще далек от характерного стиля касыды XII в., где основной задачей является б лестящ ая игра словами, а содержание отодвигается на второй план. Правда, "Унсурй не стремится к широко развернутым большим полотнам. Его касыда распадается на ряд отдельных отрезков, сво его рода миниатюр, ярко и четко дающих какой-нибудь один эпизод. В этих миниатюрах описа­ тельный элемент ещ е очень силен, и наличие блестящей риторики еще не уничтожает зрительное впечатление. При всей гиперболичности нельзя, например, отрицать силу такой картины паники, охватившей разбитое войско врагов М ахмуда:3 Xs*. cvX>\ dS 1 .A } у *1 ..1^ ^ y—~ ^1- 1^4.^ y* *y* .X y}.— —ae— У j .— Л *a a > yS\ * СУу^° w O -«j y S 1 „ Те, кто остался в живых, из этих б еглецов, хотя тело их и здорово, но они — словно больные. В мозгу его меч — если он спит, перед глазами его стрела — если он бодрствует. Если от ветра шелохнется завязка его каф тана, кажется ему, что наконечник стрелы впивается ему в печень. Если он спрашивает, то говорит: ссо всадник, не рази1». Если отвечает говорит: ссо царь, пощади1»“ . __ Время не сохранило нам трех эпических поэм "Унсурй, значение которых для персидской литературы было исключительно велико. Это 1 Отмечено уже у Н. Е t h ё, Neupersische Literatur, 224. 2 Исследованию сохранившейся части дивана *Унсурй посвящена моя ненапечатан­ ная работа „ Хаким ’Унсурй из Балха“ . 3 A taskada, 320.