Заключение
БЕЛЕЛЕЛ ЕЛЕ ЛЕН ЕЛЕДЕ ЕЕ ЕЛЕЛЕЙЕЛЕЕ ЕЕЕ ЕЕЕ е ее взятые', и безусловио может рассматриваться как ведущая исторнография Средпей
Азин Х1Х — начала ХХ. Именно поэтому она имсет общесредисазнатское значенис.
По своему географическому охвату кокандские хроники, выходя за предслы
ЗАКЛЮЧЕНИЕ собственно Средней Азии, содержат ценную информацию также по истории Синцзяна,
` Афганистана и других сопредельных стран в ХУШ-—Х1Х вв., информацню, которая
еще не освоена.

- ы старались провести в работе разностороннее исследование текстов Большииство сведений кокандской историографии отиосится к исторни ХХ
а д[ кокандских хроник. Подведем осповные итоги. Научное изучение столетия. Историк, занимающийся этим периодом, имеет большие преимущества как
ъ кокаидских хроннк началось сразу же после завоевация Кокандского. перед историком ХУШ в., так и перед исследователями предшествующих эпох.
канства Российской имперней. Главные заслуги и приоритет в этом бесспорно Богатство ииформации кокандских кроник заключается в том, что, опираясь на них,
принадлежат русским, а затем советским историкам-востоковедам. Исследователь-профессионал вполне может раскрыть основные проблемы ие только
Уже в серединс 80-х — начале 90-х гг. ХХ в в условиях тупой бюрократин, политической, мо и социально-экономической, этнической истории и культуры
политической реакции и жесткой цензуры в царской Россин, востоковеды Н. н* Средней Азии, разобраться в сложнейших и запутаннейших вопросах идеологии,
Пантусов (1849-—1909), Н. И. Всселовский (1848-—1918) и Н. П. Остроумов (1844/46/48-- ключевым из которых выступает господствовавшая здесь политико-правовая идеология
1930), в известной мерс рискуя своим служебным положением, отважились на чингизизма. Комплексное рассмотрение этих проблем позволяет составить объективное:
публикацию (соответственно — в Казани, Петербурге и Ташете),трех кокандских и полное представление о сущности и характерных чертах обществениого застоя
хроник, проникнутых враждебным отношением к русскому завоеванию Туркестана. накануне колониального завоевания Средней Азии, дать объективную оценку
Более того, Н. Н. Пантусов осуществил свое издание на собственные сре 4 прогрессивного значения вхождения народов этого региона в состав России с точки.
Вероятно, только потому, что хроники были опубликованы на языках оригинала зрения уровня их формационного развития. Кокандские хроники дают чрезвычайно
(среднеазнатских фарси и тюрки) без русского перевода и были понятны лишь. очень 3 ценный материал по кочевому обществу в Средней Азии и его роли в социально-

узкому кругу образованных лиц в самой России, их публикация прошла незамеченной Ч экономической и политической истории региона.
® дозволенной царской цензурою. Таким образом, в деятельности этих ученых ‚ Из частных, но немаловажных и актуальных аспектов социальной и
проявились ` независимость суждений, научная объективность, бескорыетне 3 политической истории, на которые можно взглянуть по-новому, опираясь на сведения
высочайшая гражданственность — бесценные качества классической русской Ч кокандских хроник, отметим вопросы взаимоотношения верховного правителя и его
интеллигенции. В. В. Бартольд (1869—1930), крупнейший мировой специалист по ближайшего окружения и тесно связанный с ними механизм осуществления верховной
истории Средней Азии, уделял специальное внимание кокандским хроникам. Затем 3 власти, эффективность, прочность и стабильность центральной власти (а точнее,
эстафета их исследования была подхвачена такими крупными учеными, как. П. П. А наоборот, ее малоэффективность, непрочность и т. д.). Для правильного понимания и
Иванов (1886—1942), Р. Н. Набиев (1912—1985), В. А. Ромодин (1912—1984) и др. Для освещения этого вопроса, по-видимому, мало привлечь данные лишь кокандских.
актуализации и оптимизации научной разработки хроник огромное методологическое 3 хроник. Нужно не только обращаться для сопоставления к типологически близким
н фактологическое значение имеют труды В. П. Юдина (1928—1983). Как : властным взаимоотношениям в других государствах мусульманского Востока, но и
закономерную тенденцию можно отметить факт постепенного перемещения центра г привлскать лучше разработанные и уже опубликованные матерналы по аналогичным
разработки этой  проблемы из  Петербурга/Ленинграда в среднсазиатские й вопросам в истории отдельных феодальных государств Западной Европы. В качестве.
востоковедческие центры по мере становления науки и роста ее кадров в Средней 3 наиболсе интересного, и, думаю, поучительного «примера наоборот»можно привести
Азин. Очень серьезные разработки появилнсь в последние годы в Японии (Й. Кавахара, Ч жизнь Карла ГУ, герцога Лотарингии (1604—1675, правил в 1624—1634, 1641, 1644,
К. Ханеда и Й. Синмен). ’ 1661—1670), который несмотря на неудачи во внешней политике, стоившие ему потери
х своего небольшого государства, сумел настолько сплотить вокруг себя преданное
Основными центрами кокандской историографической традиции были Фергана окружение и создать такую эффективную, пусть и — немногочисленную, но
и Ташкент. По числу и общему объему лишь известных трудов (более 40), богатству Е профессиональную армию, что своей деятельностью он, даже как герцог в изгнании,
представленного в ней материала, длительности своего существования и развития (100. создавал на протяжении целого полувска серьезные проблемы для могущественной

лет), удивительному многообразию, многоголосию, независимости и относительной ибсолютистской Францин,
свободе суждения авторов кокандских хроник, отражавших интересы самых разных Вдумчивое изучение кокандских хроник позволяет выявить ® некоторых из них
социальных слоев н политических кругов; наконец, по тому существенному факту, что . ° — (например, в Мунтахаб ат-таварих, Та’рих-и джахана нама и Тухфат ат-таварих-и
эти труды писались на обоих существовавших тогда в Мавераннахре литературных: . хани) нензвестные, но важные источники среднеазиатского просветительства
языках (среднеазнатском фарси и тюрки) и тем самым охватывали всю! местную конца ХТХ — начала ХХ в. Особенно это касается критики колониальной политики в
читательскую аудиторию, кокандская историография превосходит все остальные о° Туркестанском крае. При этом наиболее плодотворный, многосторонний и
местные среднеазиатские исторнографни (бухарскую, хивинскую и Т. д.), вместе т перспективный — подход — возможен — при — сравнительно-историческом — анализе
* В этой связи можно было бы откорректировать утверждение © том, какая же среднеазиатская
кхроника на среднеазнатском тюрки — самая большая по объему: Фирдавс ал-икбал нли всс-таки Фаргана
. ханлари тадрики?
- 324 325