/ Все существование колониальной русской буржуазии зиждилось на эксплоатации туземного населения и восстание последнего не только создавало опасность непосредственного разгрома поднявшими знамя „священной войны", но и потерять навсегда имущественное свое бла- госостояние. Это паническое настроение европейского населения осо- бенно заметно было в первой половине восстания, когда еще неизве- стно было во что оно выльется. Европейское население пригородных районов и сел переезжало быстро с имуществом в ближайшие город- ские местности, где имелись военные силы для самозащиты, по возмож- ности самовооружались, создавали в некоторых местах добровольные дружины (пример: Верный, Пржевальск и поселки). Этим чувством паники охвачена была не только русская буржуа- зия но и туземный торговый класс и байский элемент, существовав- ший на эксплоатации туземных трудящихся и незаинтересованный в восстании 1916„рода, ибо режим царизма во многих отношениях был для них выгоден. Но об отношениях туземных эксплоататорских клас- сов к восстанию мы скажем дальше. Сейчас необходимо определить со- циальную физиономию самих повстанцев. Как мы видели, в кочевых и полукочевых районах недовольствие местного населения в основном накапливалось но линии земельно-кре- стьянской колонизации и на почве отбирания у населения всех удоб- ных земель н отодвигании его в менее плодородную стеіш, вынуждая за- нимать™ только скотоводством-неустойчивой формой хозяйства, всегда зависевшей от климатических условий и земледельческого населения. В процессе земельной колонизации, как мы видели при изложении основ- ных экономических причин восстания, при отчуждении или прямо из'я- тии у целых аульных обществ земельных площадей, всегда огромную роль играла туземная местная администрация и имущие байско-манап- ские элементы. Чины переселенческой администрации всегда, прежде чем начать свою работу в каком либо из районов, сговаривались с эти- ми эксплоататорскими верхушками, т. е. так называемыми „влиятельны- ми людьми", при помощи которых можно было легко провести свои це- ли по из'ятшо земель. Киргизские баи и администраторы видели в работах Переселен- ческого Управления возможность наживы и меньше всего опасались экономического стеснения в отношении себя. Ни одна „аренда" земель но рублю и меньше (как в большинстве практиковалось) у киргиз пе- реселенцами или городскими мещанами не обходилась без посредниче- ства этих „влиятельных лиц". Последние получалы, так называемые, „темные" сборы в свою пользу и таким образом общественные земли, принадлежавшие целым родовым общинам, оказывались запроданными за бесценок переселенцам. Во всех спорах о воде и лугонользовашш, о пастбищах и т. д. киргиз с переселенцами опять-таки наживались эти байские элементы, за счет бедноты. Вся туземная администрация была, но положению об управлении Туркестанским краем, приспособлена к эксплоатации туземного, населения. Подати и повинности, всякого рода поборы, взыскания с обществ тех или других штрафов,—все это ложи- лось на плечи бедноты и средних слоев. Во всех этих случаях тузем- ные администраторы ак-сакалы и баи, старались с себя свалить вину на русскую администрацию и переселенцев-крестьян, указывая, что имен- но но их принуждению и для их надобности они производят те или дру- гие „поборы". Таким же эксплуататорским элементом в глазах киргизских масс являлись все туземные чины, пристроившиеся при русской администра- ции в лице переводчиков, писарей и даже „джигитов" (туземных поли- цейских). Ненавистны были для них разные торговцы, всегда расселяв- шиеся по поселкам и городским пунктам в лице разных пришлых сар- тов, армян, татар и т. д., давашиие'крчевникам ситец и всякие другие това- ры но дорогой цене „в рассрочку" на „проценты" под „осенний урожай". Ко времени восстания против царизма среди самого казак-киргиз- ского населения появился уже свой класс ростовщиков (хотя немного- численный), ссужавших иод огромные проценты деньгами и скот бедноте. Суды, администрация (выборные волостных, старшин, биев и т. д.) компании, всякие междуродовые и племенные споры, барымта, тяжбы на почве купли-продажи женщин, споры между самими киргизскими общи- нами по вопросам земли водо-лугопользования и т. д.—все эти моменты являлись выгодными для эксплоатации и фальсифицирования обычаев „адата" администраторами ак-еакалами и биями. Киргизские баи и ма- иапьт основывали свое господство над беднейшей частью киргизского населения на обладание большим и лучшим стадом скота, лучшей частью общинно-родовых земель, пастбищами, связью с киргизской администра- цией (волостные старшины и бин), состоящей из-тех же баев и служив- шей посредницей в эксплоатации русской администрацией киргизских масс. Беднейшие средние слои носили общее наименование „кара-пуха- ра" (чернь или подданные); сюда входили еельеко-хозяйственные батраки, (серик или уртакчил копши) беднейший земледелец, чарва (кочевой бед- няк), джилкшпи этикчи и другие более многочисленные середняцкие элементы. Если принять во внимание число батраков, малаев, кошчи и т. д., занятых в казачьих, крестьянских п байских хозяйствах в кочевых и полукочевых районах и прибавить сюда огромный слой середняцких эле- ментов киргиз, то „кара-пухара" составит почти », і всего киргизского населения, представляющего собою об'ект эксплоатации и слой вечно недовольный. • Среди оседлого населения: узбеков, таджиков и других, как мы ви- дели, классовая диференциация проявилась более резко, чем среди кир- гиз. На почве разрушения основ феодально-патриархальных отношений в проникновением капиталистических начал в хозяйство оседлого насе- ления, в связи с развитием хлопководства здесь сформировалась опре- деленно байеко-торговая буржуазия в лице, городского туземного торго- вого класса, хлопковых посредников, предпринимателей и приказчиков,