В. В. Русинов в своем труде Водоземельные отношения и общины \ туркмен" (см. стр. 12). „Русское влияние сказалось более сильно, нежели в области ир- ригации, в сфере техники полеводства и системы земледельческого хо- зяйства туземцев. Это влияние шло, главным образом, ввиду того об- стоятельства., что с приходом в Закаспий русских земледельческое хо- зяйство туркмен приобщилось железнодорожным путем к европейской экономической жизни и стало испытывать на. себе изменения экономи- ческой конъюнктуры. Та эволюция,-которую проделало туркменское зем- леделие за последние 20-30 лет одним культурным влиянием русской ад- министрации не объяснишь; гораздо больше значения, как действующая причина, имеет конечно, второй элемент—появление в Закаспийской об- ласти железной дороги, сделавшей туркмена земледельца поставщиком хлопка для прядильных и ткацких фабрик: Московско-Владимирскою района. Со сказочной быстротой растущая площадь хлопковых иоссво меняет в корне не только систему хозяйства и полеводства, но несет собою и большие изменения правового и социально-бытового характера у туземцев. Ниже мы увидим, что вместе с ростом хлопковой площади, раньше только передельные земли начинают превращаться в мюлыш. Параллельно этому растет ценность земель, появляется стремление зак- репить ее за собою п родовой обычай „адат" дает под напором разви- тия экономики трещину—появляется институт купли-продажи земель, но адату недопустимый. Растет прогрессивно цена на хлопок, увеличи- вается площадь посева на хлопок, растут н денежные обороты кочев- ников-туркмен и их хозяйство начинает все более и более превращать- ся из натурального хозяйства кочевника земледельца в денежное хозяй- ство нромышленника-хлопковода. Нечего и говорить, что этот процесс, как но мановению волшебного жезла, превратил адамашцика-кочевникя в мирного земледельца". t Эта, более или менее правильно описанная, эволюция хозяйствен- ных форм п разрушение прежнего родового быта у туркмен под воздей- ствием торгово-ростовщического капитала и вынужденного перехода к оседлому состоянию ввиду стеснения жизненных условий, быстро про- исходили в жизни вчерашних кочевников-туркмен. Эта перемена развив вилась параллельно с развитием хлопководства. Площадь хлопковых посевов, начавшихся сеяться в туркменской области еще с 80-х годов, начинает быстро возрастать в своем количе- стве, в 1888 году было засеяно 160 дес., а к 1916 году уже площадь, посевов хлопка возрасла до 60.362 дес., в 1915 году под хлопчатником было — 57.466 дес., а на. все остальные культуры (преимущественно зер- новые) приходилось 106.31 дес. Из всего количества хозяйств но Туркменской области кочующих к 1906-14 годам насчитывалось 3.5591 (77,7%), к 1917 году—1866 (3,3%). Из всех хозяйств без всякого скота в 1917 году было 36%. Ii среднем на одно хозяйство приходилось десятин посева: у русских—6.7 дес., оседлых туземцев 2.3 дес., и кочевых 1.6 дес. Развитие хлопководства, под которым занято было к 1917 году уже почти одна, треть всей орошаемой площади Туркменской области, выз- вало те же тенденции торгово-ростовщического капитала, какие мы указывали в отношении оседлых районов края, только с той разницей, что в Туркменской области развитие хлопководства заставило туркмен быстро перейти к оседлости в условиях разрушения родовых общин, тогда как у оседлых узбеков и таджиков этот процесс совершался еще до прихода русской власти в Туркестан. Переселенцами в Туркменскую область явились, главным образом, выходцы сектанты пз Кавказа и потом отчасти из коренной России. Поселились они в пограничной части с Персией (Гермабу и другие), которая была освобождена персами. Этой культурной территории сперва домогались туркмены, но царская администрация не удовлетворила прось- бу последних и колонизовала ее русскими переселенцами. Помимо этого, переселенцы образовали поселки по Аетрабадской линии, Гюргеню, а также по линии Теджена п Мургаба с Кушкой и с образованием „го- сударева имения" в Байрам-Али. За 25 лет от начала колонизации области к 1916 году образова- лось 17 поселков в пограничной полосе (по горным долинам), кроме того, по низменности и на взморье—11, а всего—28 поселков. На почве водо-землепользованпя тогда еще начались столкновения между пере- селенцами п туркменами. Один то правительственных чиновников так харастеризует переселенцев: „Здесь я считаю уместным сказать несколько слов относительно плохой репутации, установившейся за русским крестьянским населе- нием. Главное обвинение сводится к тому, что там живут помещики, а православные еще и пьяницы. Относительно последнего утверждения спорить нельзя—действительно в нос. Скобелевке, Михайловне и дру- гих, частью и сектантских, замечается сильное пьянство. Происходит это от неумения культурно использовать свой достаток; бороться с пьянством и леностью приказами, значит просто обнаруживать беспо- мощность власти11. Далее тот же пишущий, указывая на. привычку пе- реселенцев жаловаться на свое плохое положение и всячески вымали- вать от администрации помощи, указывает следующее: „Получается странное противоречие—на словах люди пропадают, в чужой стране, а на деле пьянство, лень, сдача земли и воды в арен- ду, что формулируют обычно выражением „живут помещиками"... Во .многих местах в качестве работников и арендаторов у поселенцев ра- ботают туземцы". Особенно переселенческие поселки злоупотребляли излишками во- зы. Гак, например, в поселке Скобелевке воды отведено столько (150 лиг. для нолей и 30 лит. для усадеб), что ее хватает на 8-9 дес. ежегодного полива, а земли всего 12 "дес. на двор (300 дес. па 25 дворов). Туземцы же гораздо меньше обеспечены водой и вынуждены покупать воду А переселенцев в указанных районах.