О. А. Шкапскяй пишет следующее (стр. 28): „В то время, как казаки имеют на двор 87,6 десягины земли, крестьяне—32,4 дес., таранчи и дунганы получили лишь по 12,8 десятин, при чем минимальный размер имеют таранчи н дунгане в Верменском п Джаркентском уездах "и Ильин - екой долине т. е., те, которые переселились в область после возвращении Кульджн Китаю". Деятели переселенческого управления времен начала усиленной крестьянской колонизации Семиречья в общем и целом придерживались той точки зрения, что более устойчивыми и прогрессивными по своем\ хозяйственному укладу и способностям являются переселенцы-крестьяне, а не казаки: поэтому старались больше освещать вредность „раэбалова- ння" казаков ы необходимость усиленной крестьянской колонизации. Член Государственной Думы А. Т. Тригубов (тот самый, выдержку из речи которого в Гос. Думе приводили мы раньше) г. отчете по своей поездке летом 1909 года в Семиречье „Переселенческое дело в Семипала- тинской и Семиреченской областях" (стр. 70) указывает, что казаки Семиреченской области количеством 17.000 душ обладали богатейшими и плодороднейшими наделами земли размером в 585.000 десятин, из ко- торой одной удобной насчитывается свыше 409.000 десятин. Далее гово- рится, что казачество для окончательного землеустройства претендует еще на прирезку им 250.000 дес. В то же время „Туркестанский гене- рал-губернатор препятствует образованию переселенческих участков вблизи казачьих наделов в предвидении могущих понадобиться казакам прирезок. Опять русские крестьяне и интересы колонизации края ото- двигаются и только для того, чтобы в Семиречье,—этом золотом дне для хлебопашества дать казакам наделы по 30 дес. иа мужскую душу, да еще 10 дес. в запас, как будто здесь какие-то особо трудные условия жизни, как на Дальнем Востоке" Конечно, впоследствии, точка зрения Пере- селенческого Управления взяла верх и в дальнейшем максимум внима- ния уделялось, главным образом, крестьянской колонизации Семиречья. В среднем, по исчислению О. А. Шкапского в крестьянском хозяйстве приходилось на мужскую душу 7,7 дес., земли и 6,8 дес. удобной. Более всего обеспечены были землей крестьяне в Пржевальском уезде, имея 9,2 дес. всей земли и 8,4 -дес. удобной на душу, а менее всего имели земли крестьяне Пишпекского уезда: 6,7 дес. всей земли и 5,9 дес. удоб- ной на мужскую душу. Но, как мы видели из характеристики ведения хозяйства (хищнического) казаками, что определять мощность хозяйства только по размерам землевладения не приходится, а нужно привести характеристику размера запашек. Размер запашек у отдельных групп населения складывается следующим образом (по О. А. Шкапскому): у казаков на один двор приходится запашек 6,1 дес., у крестьян на один двор 9,9 дес., у тиранией: и дунган—3,8. дес., у киргиз—1,4 дес. ІІо скоту на один двор получается: у казаков—8,8, у крестьян 17,9, у таранчей и дунган- 4,1 и у киргиз 12,4. Это псчнсляется из расчета за ГОЛОВА крупного скота 10 голов мелкого (по отчету К. П. Кауфмана и относя- щимся к 70 годам). С этого момента к 1902 году уже О. А. Шкапскнй установил умень- ленже количества скота на одну кибитку в киргизском хозяйстве но Семиреченской области на 85,9% в среднем. А увеличение площади по- севов у киргиз, несмотря на систематическое отнятие у них земель переселенческими управлениями, одновременно прогрессировало. Так по данным обзора Семиреченской области киргизами в 1882 году было про- изведено носевоп 65.459 четвертей, а в 1902 году цифра этп выросла ад 283.514. Сравнивая размеры наделов переселенцев в Сыр-Дарышской обла- сти п переселенцев в Семиреченской области Шкапскнй в своем отчете (етр 54-55) приходит к заключению, что в Семиреченской области на одни двор в среднем приходилось ко времени его обследования земли удобной 29,7 дес., запашки 10,5 дес. и скота (с переводом мелкого на крупный в расчете 5 голов за голову крупного)—18,3. А в Сыр-Дарвин- ской области приходилось на один двор в среднем земель орошаемых п богарных, конечно, меньше, как об этом мы уже по Сыр-Дарьшіской об- ласти указывали. Приводя эти данные, Шкапскнй пишет: „Если при наличности таких условий А. А. Кауфман признает положение русских поселков Ташкентского Аулие-Атинского района „весьма удовлетвори- тельным, если не сказать не блестяще", то положенно Со.чнреченскпх • пьян должно быть названо выше блестящего. В Джетысу некой области характерным моментом в колонизацион- ном вопросе являются вопросы об арендах земель и о самовольных за- хватах земель иереселенцамн-самовольцамн. Помимо надельной земли крестьяне еще занимались арендой земель у киргиз, опять таки по тем оображеншш и на основе той же причины, которую мы указали по Омр-Дярьпнекой области. Вот некоторые данные: но трем уездам Дже- тысу арендованной площади посевов в среднем на двор приходилось 1,3 десятины, а казаки арендовали так же не меньше. Между прочим Шкалекші дает об'яснение, почему крестьяне и казаки прибегают к аренде. Он говорит „крестьяне, ведя экстенсивное хозяйство, выпахали свои надельные земли, которые заростают овсюком, осотом н другими травами. Благодаря этому и существует значительный спрос на землю, который и удовлетворяется арендой земель у киргиз и казаков". Согласно статьи 126 степного положения киргизам предоставля- юсь право сдавать в аренды принадлежащие им земли лицам русского происхождения, но право это было ограничено: право давалось с'ездом целостных выборных ио приговорам которых, утвержденным Областным Правлением и могли сдаваться в аренду земли из числа зішовых стой- Лщц сроком до 80 лет, при чем в приговорах должны были указываться общественные надобности, на удовлетворение которых поступает аренд- , пая плата. Но это законоположение сплошь н рядом потом нарушалось, даже при умышленном поощрении самой местной администрации. Хотя а аренду сдавали отдельные лица или группа людей, но, тем не менее, киргизская администрация состоящая главным образом из имущих эле- ментов (баи, маната, волостные бии, страшимы и другие), известные