опыта и у которых теоретическое мышление недостаточно еще отделилось от практического. Лишь по мере прохождения программы школы и формирова­ ния специальной «теоретической» деятельности положение дела сможет существенно измениться и процесс решения задач начнет становиться самостоятельной дискурсивной деятель­ ностью, принимая те формы, которые приближают его к знако­ мым нам формам вербально-логического, дискурсивного мышле­ ния школьника. При исследовании дискурсивных операций нас интересовало, во-первых, как протекают у наших испытуемых основные про- цесссы, необходимые для решения задачи (анализ условий, создание гипотезы, нахождение путей решения, сверка получен­ ных результатов с исходными условиями) ; во-вторых, в какой мере процессы решения задачи зависят у них от ее конкретного содержания,— точнее, от степени соответствия или, наоборот, расхождения условий задачи с наглядным практическим опытом. Эти два вопроса определили основное направление нашего анализа. Методика. Испытуемым предлагалось решить несложную задачу, доста­ точно конкретную по содержанию и по числовому составу. Например: От А до Б 5 км, от Б до В 3 км; сколько километров от А до В? От А до Б надо идти 3 часа, от Б до В — 2 часа; сколько надо идти от А до В? Пешеход идет от А до Б 3 часа, а велосипедист едет в 3 раза быстрее; за сколько времени велосипедист доедет от А до Б? Такие задачи (в которых места отправления и назначения обозначались конкретными названиями 2) не выходили за преде­ лы простых практических задач и не требовали специального школьного обу­ чения. Примет ли испытуемый данное ему условие и будет ли исходить из него при решении задачи, или же он обратится к лежащим вне условия процессам: фактическому опыту, конкретным условиям выполнения данной практиче­ ской задачи? Сохранит ли он задачу как замкнутую логическую систему, или же он будет вносить в ее решение соображения и доводы, не фигурирующие в условии и взятые из конкретного практического опыта? Этот вопрос мог бы быть сформулирован иначе: возникает ли в процессе решения задачи система теоретических операций, предусмотренных ее условием, или такая структура будет замещена практической деятельностью испытуемого, не имеющей ни­ чего общего с процессом теоретического анализа и решением данной задачи? Естественно, что для решения этих вопросов мы не ограничивались реги­ страцией ответов испытуемого, а включали решение задачи в процесс клини­ ческой беседы, в которой умелые вопросы экспериментатора помогали вскрыть качественные особенности протекающих психических процессов. При затрудне­ ниях, возникающих при решении задач, с испытуемым проводились опыты, в которых задача конкретизировалась и использовались специальные приемы, делавшие ее условия более наглядными. Для того чтобы лучше проследить участие в дискурсивном процессе двух систем: системы, данной в . условии задачи, и системы практического опыта испытуемых, эксперименты проводились в двух вариантах. В одном варианте предлагались задачи, в которых содержание условия точно соответствовало наглядному опыту испытуемых (например, расстояния между указанными пунктами точно соответствовали действительности). Такие 2 Каждый раз в задачу включались названия хорошо известных испытуемо­ му деревень или поселков.