Приведенные протоколы примечательны. Как правило, задача 
определения отвлеченного, «категориального», значения данного 
слова сразу не замещается другой — выделения существенных 
признаков обозначаемого словом предмета: испытуемые начина­
ют с перечисления вещей, непосредственно входящих в катего­
риальную группу («асбоб», «идиш»), однако быстро теряют гра­
ницы этой четкой категории и начинают включать в нее вещи, 
входящие в одну ситуацию с вещами, непосредственно обозна­
чаемыми данным наименованием, а затем — и те, которые просто 
имеют признак полезности.
Дальнейшим исследованиям предстоит решить: происходит ли 
в описанных случаях простое соскальзывание на соучаствующие 
в данной ситуации предметы или же значение слов в системе 
практического, наглядно-действенного мышления имеет и на са­
мом деле размытую семантическую сферу, в границы которой 
включаются предметы, выходящие за пределы данной категории, 
но реально участвующие в общем практическом процессе. На 
наш взгляд, только что описанные факты позволяют заключить, 
что в рассматриваемых случаях слово, сохраняя свое ближайшее 
словарное значение, вводит в то же время обозначаемый им пред­
мет в существенно иную систему семантических связей; расши­
ряет его реальное семантическое поле в сторону той конкретно­
действенной ситуации, в которой этот предмет участвует.
Подобное явление мы наблюдали только у первой группы 
испытуемых. Вторая группа (испытуемые, учившиеся хотя бы 
краткое время в школе, грамотные) к такому расширению зна­
чения обобщающих слов не прибегала: обобщающие термины 
сохраняли здесь четкое категориальное значение.
Мы рассмотрели достаточно обширный материал, демонстри­
рующий основные формы обобщения, характерные для людей, 
сформировавшихся в определенных, отличных от наших, соци­
ально-экономических и культурных условиях, и можем резюми­
ровать полученные данные.
Процессы абстракции и обобщения не существуют в неизмен­
ном виде на всех этапах: они сами являются продуктом социаль­
но-экономического и культурного развития.
В том социально-экономическом укладе, к которому принад­
лежала большая часть наших испытуемых и который мы описы­
вали, основной формой человеческой деятельности является не­
посредственная 
практическая 
деятельность; 
кроме 
того, 
отсутствует еще и школьное обучение, способствующее система­
тическому усвоению культуры. В этих обстоятельствах формаль­
но-логическая операция подведения предметов под определенную 
логическую категорию не считается существенной, могущей иметь 
практически важное значение. В силу этого она замещается дру­
гими, практически важными (существенными) операциями—апа-