Воображаемая ситуация ооычно воспроизводит реальную наг­
лядно-действенную ситуацию из практического опыта: испытуе­
мые с полной убежденностью относят в одну группу пилу, топор 
и полено, заявляя, что «полено нужно раньше распилить, потом 
разрубить топором», что «все три вещи работают вместе», что 
«без полена пиле или топору нечего делать», относят в одну 
группу дом, птицу, и розу, потому что «около дома должен 
стоять куст роз, а птица может сидеть на розе и петь». Некото­
рые настаивали'даже, чтобы изображения этих вещей клались 
близко друг к другу, замечая, что «если они будут положены да­
леко, то надо потратить много времени, чтобы собрать их».
Всякая попытка предложить этим испытуемым «категори­
альную группировку» вещей встречала у них протест («это не­
правильно», «это глупый, непонимающий человек сказал так», 
или «это, наверное, сумасшедший так говорил»). Даже указание 
на «сходство» входящих в одну категорию предметов не слу­
жило им аргументом — предложение группировать «похожие» 
вещи понималось как предложение подбирать «нужные» или 
«подходящие» вещи. Напоминание об обобщающих терминах 
(«асбоб» — орудия, «идиш» — посуда) не преодолевало тенден­
цию к наглядно-действенной классификации вещей — эти тер­
мины либо совсем игнорировались, либо воспринимались как 
несущественные, не могущие лечь в основу классификации.
Легко видеть, что у этой группы испытуемых за группиров­
кой (обобщением) вещей стояли совсем иные психологические 
процессы: теоретическая, абстрактная деятельность, осущест­
вляемая с помощью отвлекающей и обобщающей функции сло­
ва, заменялась здесь воспроизведением наглядно-действенной 
ситуации, 
внутри которой и группировались 
предложенные 
предметы.
Значительно отличалась от описанной выше группы другая — 
промежуточная группа, которая состояла из людей, обучавших­
ся на кратковременных курсах или короткий срок в школе, и из 
людей, имевших опыт работы в коллективном хозяйстве (кол­
хозный актив). Наглядно-действенный, ситуационный характер 
мышления у них сохранялся, их сравнительно легко было под­
вести к вербально-логическим операциям и добиться от них клас­
сификации предметов путем подведения этих предметов под оп­
ределенную категорию. Правда, категориальные операции эти 
были здесь относительно нестойкими; при самостоятельном рас­
суждении испытуемые легко соскальзывали на операции нагляд­
но-действенные, практические, которые у них сосуществовали с 
«теоретическим», а зачастую даже доминировали над ними.
Третья группа испытуемых, состоявшая преимущественно из 
молодежи, систематически обучавшейся один-два года в школе, 
резко отличалась от первых двух. У этой группы явно преобла­
дали операции теоретического, вербально-логического мышле­
ния— процесс абстрагирования признака и отнесения предло-