терть» — чтобы покрывать ею обеденный стол; «нож» — чтобы 
резать хлеб; «хлеб» — чтобы есть его, и т. д.).
Характерным было психологическое течение процессов, стоя­
щих за этого типа кодированием: в основу бралось не значение 
слова, которое выделило бы единый общий признак и сформули­
ровало бы понятие (категорию), под которое затем логически 
подводились бы отдельные объекты. Классификацию в «комп­
лекс» определяло наглядное восприятие или столь же наглядное 
припоминание индивидуальных оснований, связывающих отдель­
ные предметы друг с другом. «Интеллектуальная» операция, ле­
жащая в основе этого типа классификации, носила еще не вер­
бально-логический, а наглядно-мнестический характер. Такой тип 
мышления и составлял, по мнению Л. С. Выготского, характер­
ную черту целого большого периода психического развития ре­
бенка, оставаясь типичным для позднего дошкольного и раннего 
школьного возраста.
Коренным образом отличается от вышеописанной стадии от­
ражения внешнего мира следующая стадия — формирования по­
нятий. (Переход на эту стадию совершается под влиянием изме­
нения всей деятельности ребенка, начинающего обучаться в шко­
ле, и, по всей вероятности, не носит характера спонтанного раз­
вития.) У подростка теперь радикально меняются как логический 
строй отражения действительности, так и структура тех психиче­
ских процессов, которые осуществляют это отражение.
Обобщение предметов внешнего мира теряет свой непосредст­
венный характер; оно опосредствуется процессами абстрагирова­
ния отдельных признаков предмета и формированием категорий, 
зависящих от этих абстрагированных признаков: обобщение пред­
метов внешнего мира происходит теперь путем отнесения каждо­
го предмета к данной абстрактной категории — иначе говоря, 
путем соотнесения его с отвлеченным понятием; наступает, как 
предпочитают говорить некоторые исследователи, период «анали­
за предметов через их синтез». Стройные логические системы, 
основанные сначала на объединении разных предметов под эги­
дой единого понятия, превращающиеся затем в иерархическую 
систему понятий с этажами, построенными по типу «соотношения 
общности» (роза — цветы — растения — органический мир), опре­
деляют теперь весь способ кодирования. Легко видеть, что с пе­
реходом к такому способу конкретные формы взаимодействия 
предметов отступают на задний план, оттесняются системой их 
логических, «категориальных» отношений.
Не трудно видеть и то, что психические процессы, осуществля­
ющие такое логическое, «категориальное» отражение действитель­
ности, коренным образом меняются. Если за описанными раньше 
наглядными способами обобщения стоял индивидуальный прак­
тический опыт, то в центре «понятийного» или «категориального» 
отражения действительности находится общественный опыт, от­
разившийся в системе языка. Процесс обобщения и систематиза-
3 
А. Р. Лурия
65