классификации) воспринималась ими как бессмысленная и вы­
зывала к жизни иные виды анализа и обобщения, свойственные 
привычным для них формам практики, т. е. впечатление о их 
«неспособности» овладеть требуемыми логическими операциями 
было ложным.
Выяснилось, наконец, что все испытуемые, принадлежащие к 
народам «слаборазвитых» культур, обнаружили высокую обу­
чаемость. Пройдя школьное обучение, такой испытуемый резко 
отличался от своих соотечественников, «не включенных в куль­
туру». Если по тестам на оценку постоянства массы (один из 
тестов на развитие отвлеченного мышления) неграмотные буш­
мены давали очень низкие показатели, то грамотные по своим 
показателям мало чем отличались от обычных городских детей 
(Брунер и др., 1966). В опытах с исследованием классификаций 
(Брунер, 1966) при сравнении неграмотных сенегальцев с сене­
гальцами, обучавшимися в школе, были получены аналогичные 
результаты.
М. Коул (1971) показал, что если у неграмотных африканцев 
кпелле выработка нужного понятия достигается в среднем пос­
ле 9—10, то у учеников второго класса школы — после семи проб.
Динамика обучаемости у детей, принадлежащих к народам 
«отсталых» культур, иногда была даже выше, чем динамика 
обучаемости европейских или американских детей. Первое при­
менение теста давало у обеих групп относительно одинаковые 
результаты. Когда же экспериментатор оказывал детям помощь 
(экспер. 2), то у африканских детей был больший прирост ре­
зультатов, чем у европейских (Ллойд, Пигден, 1961):
Европейцы 
Африканцы
Экспер. 
1 
3 ,7 2 
4 ,0
Экспер. 2 
6 ,9 3 
1 1 ,6 0 (!)
Следовательно, «зона ближайшего развития» у детей наро­
дов, живущих в условиях отсталой культуры, может оказаться 
даже более выраженной, чем у детей, живущих в условиях 
«развитой» культуры.
Таким образом, проблема психологии «отсталых» народов 
заменилась проблемой психологии «развивающихся» народов. 
Этот сдвиг привел к коренному изменению в основной ориенти­
ровке прогрессивных психологических исследований, не только 
опровергая теории об «интеллектуальной неполноценности» на­
родов, живущих в условиях «слаборазвитой» культуры, но и 
демонстрируя большие потенциальные возможности их психиче­
ского развития. Факты подтверждали, что особенности позна­
вательных процессов «отсталых» народов являются результа­
том не их «биологической неполноценности», а тех обществен­
но-исторических условий культурной изоляции, которая поддер­
живалась колониальной политикой.