последовательных этапах развития сохраняют одно и то же зна­
чение, обозначают один и тот же круг предметов, имеют одну и 
ту же семантическую структуру.
Естественно, что упрощенное понимание структуры и функ­
ций языка привело гипотезу Сэпира — Уорфа к большим труд­
ностям и поставило ее перед явно ложными выводами.
Нетрудно показать, что сам язык имеет очень сложное пси­
хологическое строение, формируется в процессе общественной 
практики, что за одинаковой лексикой могут скрываться совер­
шенно различные формы обобщения явлений, что участие языка 
в разных формах психической деятельности неодинаково.
Например, вряд ли относительная бедность лексики англий­
ского языка, выражающего одним словом «to go» такие разные 
понятия, как «идти», «ехать», «передвигаться», «начинать» и 
т. д., может свидетельствовать о недостаточной дифференциро­
ванности мысли человека, говорящего на этом языке. Вместе 
с тем наличие в ряде языков (например, языков северных наро­
дов) большого числа слов, выражающих различные оттенки и 
консистенцию снега, вряд ли обязательно указывает на конкрет­
ность мышления этих народов.
Нетрудно видеть, что слова, обозначающие определенные 
предметы, свойства, действия, могут иметь гораздо более слож­
ное и варьирующее значение и что применение различных по 
дробности лексических кодов (само являющееся продуктом об­
щественной практики) не обнаруживает полного параллелизма 
с системой восприятий и представлений о предметах и свойст­
вах, которые этими кодами обозначаются.
Сложность отношений между словесными обозначениями яв­
лений и их реальным восприятием, возможность глубокого раз­
личия значений слов, одних и тех же по их «предметной отнесен­
ности», не оставляет сомнений. Внимательный исследователь без 
труда поймет, что упрощенное понимание отношения слов к 
обозначаемой этими словами действительности, которое харак­
терно для Сэпира и Уорфа и особенно для антропологов, прим­
кнувших в дальнейшем к этой гипотезе, искажает действитель­
ную картину.
Грамматический строй языка также находится в весьма слож­
ных отношениях с выражаемой с его помощью системой логи­
ческих понятий.
Известно, например, что синтаксическая структура таких язы­
ков, как, например, английский или русский глубоко различна, 
и что если одни языки выражают сложные отношения между 
предметами с помощью целой системы флексий, вспомогатель­
ных частиц (предлогов, союзов), то другие полностью лишены 
таких вспомогательных средств и используют для этих целей 
«внутренние формы языка», которые в большой степени опира­
ются на структурную семантику и логический подтекст, не вы­
ражаясь во внешних грамматических средствах.