чении эволюции психической деятельности человека. Получив­
шие в свое время широкое распространение идеи о том, что раз­
витие индивида воспроизводит развитие рода («биогенетический 
закон», или «закон рекапитуляции»), положенные в основу трак­
татов Чемберлена и Болдуина, оказались явно непродуктивны­
ми и были лишь использованы для поверхностных и реакцион­
ных заключений о том, что «мышление отсталых народов при­
ближается к мышлению детей» (Тэйлор, 1874) и что оно свиде­
тельствует о «расовой неполноценности» отсталых народов.
В противовес этому французская социологическая школа пы­
талась показать, что основные формы психической жизни чело­
века являются продуктом общественной жизни.
Уже в начале этого века Дюркгейм предположил, что многие 
из основных психических процессов есть не проявления внутрен­
ней жизни духа, не результат естественной эволюции, а имеют 
социальное происхождение. Мысли Дюркгейма легли в основу 
ряда других исследований, среди которых ведущее место заняли 
работы французских психологов Пьера Жанэ, Мориса Гольбвак- 
са и др.
В книге о происхождении памяти и понятия времени Жанэ 
высказал предположение, что истоки сложных форм запомина­
ния, как и сложных представлений о пространстве, времени и 
числе, следует искать не во внутренних категориях духовной 
жизни, а в конкретной истории общества. Произвольное запоми­
нание и обращение к прошлому, которое Бергсон, например, 
считал наиболее типичным примером проявления «памяти ду­
ха», по мнению Жанэ, имеет свои корни в хранении и передаче 
информации в условиях первобытного общества — в той, в част­
ности, деятельности «вестника», которая в первобытной общине 
была функцией определенного лица и опиралась на использова­
ние специальных мнемотехнических средств.
Как 
известно, 
представления о пространстве и времени 
в классической идеалистической психологии считались несводи­
мыми далее проявлениями сознательной жизни. Французские же 
исследователи с большим основанием утверждали, что основные 
категории представлений пространства имеют не столько биоло­
гическое, сколько социальное происхождение, восходя к прост­
ранственной планировке первобытного стойбища. Аналогичные 
рассуждения давали возможность искать корни представлений 
о времени в условиях жизни первобытной общины с социальны­
ми средствами отсчета времени, объясняли происхождение пред­
ставлений о числе.
Работы французской социологической школы имели, однако, 
основной недостаток, делающий ее построения неприемлемыми.
Рассматривая ту роль, которую играет общественный фак­
тор в формировании индивидуального сознания, французская 
социологическая школа отказывалась понимать этот процесс как 
влияние общественно-экономического строя и реальных форм
н