ских пленных, находящихся в казахской степи, и
пленных казахов, содержавшихся в Тобольске, Астра-
хани и других городах. Джаныбеку были представлены
данные о примерном количестве РОССПЙСКПХ пленных
<в киргис-кайсацкой орде..., также и о всех грабительст-
вах». Джаныбек обещал принять меры для возвраще-
ния всех российских пленных, находящихся в Среднем
жузе, заявив при этом: «Какие-де мы верные поддан-
ные будем, когда уже российских людей, разумея в том
числе и татар, не дадим?»?®.

Сложнее обстояло дело с возвращением пленных
калмык. По откровенному заявлению Джаныбека, всех
их невозможно возвратить, так как многие из них про-
даны на рынках Хивы и Бухары. К тому же, по посту-
пившим к Джаныбеку сведениям, калмыки готовили на
осень 1740 г. «великим числом на  киргис-кайсацкие

* улусы» нападение,

Джаныбек поставил  вопрос о присвоении ему тар-
ханского звания, «чтоб он с русскими своими людьми
властнее поступать, а дураков и воров наказывать мог».
Здесь налицо явно эгоистические устремления Джаны-
бека, который хотел с помощью  российской админи-
страции укрепить свое положение в степи. «Будут у
меня на спине кости потверже и грудь де моя, как ка-
менная гора  зделается»,— говорил он Урусову. Это
пришлось по вкусу начальнику Оренбургской экспеди-
ции, надеявшемуся найти в лице Джаныбека верную
спору для проведения своей политики в казахской сте-
пи. Урусов обещал добиться через Петербург присвое-
ния Джаныбеку тарханского звания.

28 августа 1740 г. Урусов принял с большими по-
честями хана Среднего жуза Абулмамбета и его двою-
родного брата султана Аблая. Секретарь Оренбургской
комиссии статский советник П. Рычков (1712—1777)
зачитал их речи, написанные в традиционном стиле
той эпохи. Хан и султан подтверждали желание каза-
хов Среднего жуза быть в верности  российскому пре-
столу. В речах акцентировалось внимание на вопросе о
принятии казахов «в непобедимое защищение высочай-

** „Казахско-русские отношения в ХУ1—ХУШ вв.», стр. 146—
147, 150.

153