товских татар в улусах и на проездах, и на промыслах нигде не побивать, и в полон не имать и не грабить и от прежних своих неправд отстать, и государеве отчине к Астрахани и на иные государевы городы и на уезды, на государевых людей, которые бывают в посылках и на промыслах и в проездах, и на нагайские, и на юр- аовские улусы и на конские и животинные стада вой- ною... не приходить..., государевых городов, и сел и де- ревень, и учугов не жечь, и людей не побивать, и в полон не имать, и не грабить, и никакова зла не де- лать, и не мыслить..., а с государевыми изменниками и непослушниками битись до смерти, не щадя голов своих, где государь укажет»*`. Кроме присяги о верности, небольших даров царю, а иногда и присылки заложников, российское прави- тельство не требовало от таких народов других знаков признания его власти. Такой тактики Российское госу- дарство придерживалось особенно по отношению к ко- чевым народностям, удовлетворяясь ею как единствен- но целесообразной в условиях того времени. При этом хорошо зная кочевые народы, российская дипломатия никогда не строила себе иллюзий о прочности и дли- тельности таких отношений. К установлению подобных связей, нисколько, одна- ко, не переоценивая их значения, склонялась Россия в конце Х\Т в. и в своих отношениях с казахскими хан- ствами. Поводом к такому направлению политики по- служило обращение к российскому правительству казахского хана Тевеккеля, пожелавшего возвратить своего племянника султана Ураз-Мухаммеда. С этой целью в Москву в конце 1594 г. прибыл казахский по- сол Кул-Мухаммед, имевший кроме этого и другое важ- ное поручение. В силу сложившихся для казахских ханств упомянутых нами затруднительных политиче- ских условий в Средней Азии они были заинтересованы в заключении дружественного соглашения с Россией. Отсюда и основная цель посольства Кул-Мухаммеда: он должен был добиться того, чтобы русский царь дал казахскому хану «огненного бою», и тогда «царь Тев- +° «Полное собрание законов Российской империи», т. 1, 2№® 145. СПб., 1830, стр. 8356—357. 91