44 
Б. В. Лунин 
ских  (казахских)  степей.  По его  мнению, муллы  делились  на  категории: 
указных  (назначаемых  от  правительства)  и  частных  (назначаемых  са­
мими указными),  а также  «просто  самозванцев»,  причем  неуказные,  как 
<5олее  близкие  к  народу  и доступные  ему,  пользовались  у  населения 
наибольшим  почетом.  Большинство  мулл  составляли  татары  или  выход­
цы из Средней Азии и соседних с Казахскими  степями государств. Среди 
мулл  было  много  бывших  торговцев.  Их  образ  жизни  (нарочитое  воз­
держание,  показная  скромность,  усердное  чтение  «священных»  книг, 
чтение  молитв для  исцеления  больных  и пр.)  был  направлен  на  сниска­
ние  авторитета  среди  местного  населения. 
Ибрагимов  не  скрывал  своего­ резко  отрицательного  отношения  к 
муллам.  По  его  словам,  «мулла  не  ленится  посещать  аулы  более  бога­
тых  киргиз, имея  от этого существенную  пользу; — во­первых,  он  может 
в  большом  количестве  и  за  хорошие  цены  сбывать  свои  заговоры  и  та­
.лисманы,  а  во­вторых, 
рассказывая 
легковерным 
киргизам  закон  и 
требы  магометанской  религии,...  приобретает  в  народе  известность  и 
доверие,  а  вместе  с тем...  и  садака  («всякое  подаяние,  идущее  муллам, 
как­то:  деньги,  лошади,  вещи  и  проч.»).  Спустя  много  лет  мулла  этот, 
«не имеющий  ничего за  душой, торгаш, делается  владельцем  не  малень­
кого  табуна  скота»,  а  женившись  на  казашке,  приобретает  себе  верных 
покровителей  в  лице  родственников  своей  жены;  «в  указные  муллы 
поступить  тогда  делается  гораздо  легче». 
Далее  Ибрагимов  рассказывает  о том,  как  муллы,  пользуясь  почти 
поголовной  неграмотностью 
населения,  всячески 
фальсифицировали 
приговоры  обществ  об  их  желании  иметь  в  качестве  указного  именно 
данного  муллу.  В  Уфе  будущие  указные 
муллы 
держали  у  муфтия, 
в  духовном  собрании,  экзамен  на  звание  муллы23.  После  этого  «скром­
ный учитель преобразуется... в важного барина, который на  какие­нибудь 
просьбы  бедняка  не  хочет  обращать  и  внимания». 
Ибрагимов  рисует  злоупотребления  мулл  при  оформлении  брачных 
союзов,  высмеивает  «вычитывание  злых  духов»,  совершаемое  ими  у  по­
стели  больных,  повествует  о шарлатанских  приемах,  к которым  они при­
бегают  с  целью  обирания  невежественного  населения.  Отсюда  автор 
.делает  вывод:  народ  ошибается  в  муллах,  которые  «нисколько  не  забо­
тятся  о  чистоте  магометанской  религии,  да  они  и  сами  очень  плохо  ее 
понимают.  Единственная  их  забота:  набить  себе  потуже  карман»24. 
Как  видим,  антиклерикальная,  «валихановская» 
направленность 
статей  Ибрагимова  стоит  вне сомнения.  Поучителен  также  вывод  Ибра­
гимова  о  том,  что  «ввиду  столь  вредного  влияния  мулл  на  киргизский 
(казахский)  народ,  нельзя  не  пожелать,  чтобы 
поскорее  пришло  то 
время,  когда  это  влияние  встретит 
оппозицию  со  стороны 
истинного 
просвещения.  Около  трех  миллионов  киргизов  более  150 лет  находятся 
в русском  подданстве: пора  бы, казалось, местным  администраторам  по­
думать  об  участи  киргизов». 
В  1872 г. Ташкент посетил старший  сын  кокандского хана,  андижан­
ский  бек  Хан­Заде.  На  обратном  пути  его  сопровождали 
войсковой 
15 стр.); в этом же издании отдельным оттиском вышла и статья «Пять дней в Кокане» 
(Ташкент,  1871, 20  стр.).  Ср.  Н.  А.  Буров,  Дореволюционная  печать  Туркестана 
(1868—1879  гг.),  Научные  труды  Ташкентского  государственного  университета  им. 
В.  И.  Ленина,  вып.  261, Библиография,  вып.  X,  Ташкент,  1964, стр.  69. «Все,  что  мы 
будем  рассказывать, — писал  Ибрагимов, — относится  исключительно  к восточной час­
ти  Киргизской  степи,  т.  е.  к  бывшей  области  сибирских  киргизов». 
23  «Как  он  там  держит  экзамен  и какие  еще  претерпевает  метаморфозы,  мы про 
это  не знаем, но известно, что не было еще примера, чтобы уехавший держать экзамен 
^возвращался  оттуда,  не получив  желаемого», — писал  Ибрагимов. 
24 Там  же,  стр.  56—57.