Самаркандский  любитель  старины Мирза  Бухари 
37 
а  также  разные  древние  предметы,  полученные  (добытые. — Б.  Л.)  из 
земли  во  время  раскопок». 
Вместе  с  Н.  И.  Веселовским  Мирза  Бухари  посетил  публичную 
библиотеку 
(ныне 
Государственную 
публичную 
библиотеку 
им.  М.  Е.  Салтыкова­Щедрина),  где  видел  знаменитый  Коран  Осма­
на  («хранится  очень  бережно,  точно  новый  лежит,  весь  в  золотой  от­
делке,  в  футляре  под  стеклом»)  и  ознакомился  с  рядом  восточных 
рукописей. 
Мирза  Бухари  присутствовал  также  на  одном  из  заседаний  Во­
сточного отдел. Русского  археологического  общества,  где  «видел  мно­
гих  ученых,  которые  знают  языки  разных  мусульманских  народов,  а 
также  языки:  монгольский,  китайский,  индустанский  и  изучают  древ­
ности  разных  народов.  При  мне  ученый  В.  В. Радлов,  отлично  знаю­
щим  тюркские  языки  и  древнее  уйгурское  письмо,  объяснял  два  яр­
лыка:  один  Тохтамыш­хана,  другой — Тимур­Кутлука.  Очень  приятно 
было  мне  слышать,—замечает  Бухари, — как  в  отдаленном  Петер­
бурге  русские  ученые  люди  изучают  историю  прежних  наших  ханов 
и знают, что происходило  при них. И  мне  пришлось  беседовать  с эти­
ми учеными;  у  меня  спрашивали  объяснения  некоторых  слов,  и я, что 
знал,  объяснил.  Другой  ученый,  профессор  Георгиевский,  читал,  как 
живут  люди  в  Китае,  и  объяснил,  что  есть  у  них  хорошего». 
Здесь Мирза  Бухари  имеет в виду заседание  Восточного отделения 
1  декабря  1887 г.,  в  котором  участвовали  такие  выдающиеся  русские 
ученые, как  В. Д.  Смирнов, А. Ф. Бычков, В. А. Жуковский,  К.  Г. За­
леман, О. Э. Лемм, А. К­ Марков,  В. В. Радлов, И.  И. Толстой  и дру­
гие,  а  в  качестве  гостя — Мирза  Бухари17. 
Есть  ряд  данных,  позволяющих  утверждать,  что  поездка  Мирзы 
Бухари  по  городам  России,  особенно  в  Петербург,  оставила  глубокий 
след  в  его  сознании. 
Характерно,  в  частности,  что  по  возвращении  в  родной  Самар­
канд  он  вскоре  (в  начале  1888 г.)  представляет  в  Административный 
кабинет  императора  43 предмета  древности  (в  том  числе  две  золотые 
монеты),  найденные  главным  образом  в  Самарканде  и Бухаре18. 
Тогда  же,  видимо,  завязывается 
переписка 
Мирзы  Бухари  с 
Н.  И.  Веселовским.  Вот  образец  его  писем  к  Веселовскому:  «Много­
уважаемый  Николай  Иванович!  Свидетельствую  Вам  свое  нижайшее 
почтение,  а  также  Вашей  супруге.  Я  жив  и  здоров...  семейство  мое 
тоже  самое  все  здорово.  За  тем  посылаю  Вам  в  добавление  разные 
старинные  редкости  для  Эрмитажа»  (следует  перечень)19. 
Н.  И.  Веселовский  снабжал  Мирзу  Бухари  книгами  для  чтения, 
а  Бухари  выполнял  его  поручения  по  Самарканду  («книгу  и  письмо 
Г.  Арендаренко 
передал, — пишет  Бухари.—Очень  он  Вам  благо­
дарен»)20. 
Прямой  отзвук  петербургской  поездки  Мирзы  Бухари  и его обще­
ния  с  Н.  И.  Веселовским  и  другими  русскими  учеными  мы  находим 
и  в  том,  что  по  возвращении  в  Самарканд  он  все  более  проявляет 
себя  не  как  простой  собиратель  древностей,  но  как  собиратель­крае­
вед,  для  которого  уже  небезразлично,  где  и  при  каких  обстоятельст­
17  «Записки  Восточного  Отделения  Русского  Археологического  Общества»,  том 
второй,  1887,  СПб.,  1887,  Протоколы,  стр.  VII—VIII. 
18  Архив  ЛОИА,  ф.  1,  оп.  1,  д.  36,  л.  12—14. 
'•  Письмо  от  20  февраля  1888  г.,  Архив  ЛОИА,  ф.  1,  on.  1,  д.  66,  1888  г., 
д.  22.  22об. 
30  Письма  писались  на  русском  языке  упомянутым  выше  В.  Е.  Жуковым  под 
диктовку  Мирзы  Бухари.  Под  каждым  из  них  стоит  собственноручная  подпись  Мир­
зы  Бухари  арабскими  буквами.