MO
Все называли его «Молчаливым», как 
будто у него не была своего имени. 
Похоже было, что он глух. В ответ на 
обращенный к нему вопрос, он толь­
ко кривил губы, показывая при этом 
желтизну своих зубов.
И чего только в кишлаке 
о нем 
не говорили!
Произошло все это 
в бурную ве­
сеннюю 
ночь. 
Без 
перерыва 
шел 
то дождь, то град. По крыше стуча­
ла ветвями урючина. Двери стонали 
от ветра.
На большом желтом ковре, вокруг 
десятилинейной лампы сидели члены 
комиссии. 
Каждый занимался 
своим 
делом.
Один, наклонившись, рвал какие-то 
бумаги. 
Председатель 
читал книгу. 
Секретарь, разложив на ящичке свои 
бумаги, 
что-то писал. 
Заведующий 
продуктовым ларьком на счетах под­
считывал дневную выручку.
Тяжелый запах помещения, бывше­
го раньше конюшней, дым от папирос 
и чилима, 
заглушали 
весенний аро­
мат, проникавший сюда с улицы.
Маленькая 
десятилинейная лампа 
освещала 
только небольшой 
круг. 
Было холодно. В одном углу вода с 
потолка мерно капала на пол.
Стук в дверь заставил всех поднять 
головы. 
Секретарь 
приветливо рас­
крыл дверь: «пожалуйста!»
Увидав вошедшего, все перегляну­
лись. Однако никто ничего не сказал.
В дверях стоял «Молчаливый». Рот 
его был, как всегда, перекошен. Про­
мокший желтый халат казался чер­
ным. 
С концов повязанного вокруг
52
Л Ч А Л И В Ы И
Рассказ Х а н и я К а р и м а
пояса платка 
капала вода. Мукки ’) 
из коровьей 
кожи были 
невероятно 
грязны. 
Обмотки 
висели 
на ногах.
Весь он дрожал. Голова была втяну­
та в плечи.
Председатель 
вопросительно 
по­
смотрел на него. «Молчаливый» достал 
из-за пазухи 
бумагу 
и передал ее 
председателю. Лицо председателя при 
чтении бумаги 
ясно выражало 
его 
чувства. Он пожал плечами, над пере­
носицей его собрались складки, затем 
он улыбнулся, и наконец рассмеялся.
Протянув ку-у», 
он снова посмотрел 
на «Молчаливого»:
— Ну? „
— Все написано в этом письме. Ес­
ли хотите, сейчас отправимся, — отве­
тил «Молчаливый».
Услышав это, секретарь не выдер­
жал.
— Да у тебя, 
оказывается, 
тоже 
есть язык, — изумленно воскликнул 
он.
■ «Молчаливый» продолжал.
— Каждую ночь я хожу к курба- 
ши2). Ношу ему пищу и другие ве­
щи. Приношу письма; Сегодня ночью, 
до наступления азана2) они будут 
здесь. Если хотите, — пойдемте, — 
повторил он.
Председатель, коротко ответил «хо­
рошо», встал и пошел к начальнику 
гарнизона.
Оставшиеся засыпали 
«Молчаливо­
го» вопросами. На каждый вопрос он 
давал полный и обстоятельный ответ.
») Мухин — туоемные юолусалопи о мяг­
кой подошвой.
») (Курваши — иачаяьник 
басмаческой
птайхи.
з) Аэап — «прноыв на молитву.
— Однажды мой хозяин сильно из­
бил меня по голове рукояткой камчи. 
Некоторое время 
я лежал больным. 
Встал я после болезни согбенным, сла­
бым. 
Не разговаривал. 
Постепенно 
отошел, 
но привычка молчать оста­
лась. Люди прозвали меня «Молчали­
вым». Ну, что-же, — «молчаливый», 
«так «молчаливый», пусть будет так, 
решил я и не стал их разубеждать.
Теперь же 
я решил 
покончить с 
этим. 
В эту зиму 
советская власть 
спасла от смерти мою больную жену 
и двух 
детей. 
Если бы 
советская 
власть не дала пшеницы, они умерли 
бы 
с голода. 
Благодаря 
советской 
власти 
мой десятилетний 
сын стал 
грамотным...
*
Утром 
проглянули 
первые 
лучи 
солнца. Грозовые тучи, 
рассеиваясь, 
уплывали 
к горизонту. 
Как 
будто 
устыдившись того, что сделали ночью, 
они теперь спасались бегством. 
Све­
жий ветерок разносил аромат чистого 
весеннего утра.
— Наши геройские красные части, с 
помощью батрака Сайфулды, которо­
го до сих пор мы называли «Молчали­
вым», сегодня ночью поймали курба- 
ши Али-Шаха вместе 
с его семнад­
цатью джигитами. Слово даю товари­
щу Сайфулле, — закончил свою речь 
председатель и слез с трибуны.
«Молчаливый» оживленно говорил с 
трибуны. Он больше не был молчали­
вым. С этого дня он сделался хозяи­
ном своего имени, 
хозяином своего
языка. 
_Перевод с таджикского
А. Вострова