скрывался  Мухаммад  б.  Наср,  а  в  430/1038—39  гг.—кто­то  дру­
гой  (данное  слово  стоит  на  узгендских  дирхемах  Тонга­хана  430/ 
1038—39  г.,  свидетельствующих,  как  утверждает  М.  Н.  Федоров 
буквально  на  следующей  странице,  о  том,  что  «Мухаммад  ибн 
Наср  потерял  Узгенд»)  (8,  с.  48).  Очевидно,  поиски  связи  впол­
не  нейтрального  слова  «фатх»  с  чьей­либо  личностью  малопро­
дуктивны,  а  значит,  на  тех  монетах,  где  кроме  этого  слова  стоит 
только  титулатура  Кадыр­хана,  упомянут  лишь  сам  Кадыр­хан 
и больше  никто. А коль скоро это так, то всю группу  монет  (если 
принять  постулируемое  М.  Н.  Федоровым  равенство  Кадыр­хан = 
Йусуф  б.  Харун)  следовало  бы считать  целиком  «мемориальной», 
«заупокойной»,  своего  рода  нумизматической  фикцией,  отражаю­
щей  лишь  небытие,  в то  время  как  все  бесчисленные  караханид­
ские  монеты  конца  X — начала  XIII  в.  чутко  реагировали  на бы­
стро  меняющееся  бытие.  Словом,  весь  известный  караханидский 
(и  не  только  караханидский)  материал  никак  не  подтверждает 
мысль  М. Н.  Федорова  о возможности  и тем  более традиционнос­
ти упоминания усопших государей. 
Итак)  от  «заупокойной»,  «некротической»  гипотезы  следует, 
очевидно,  отказаться.  Ее  шаткость  и  неубедительность  ощущала, 
похоже,  и Е.  А. Давидович,  когда  предполагала,  что  упоминание 
Кадыр­хана  на  дирхеме  427/1035—36  г.  объясняется  употребле­
нием  при  чеканке  старого  реверсного  штемпеля  (16,  с.  69,  при­
меч.  9).  Располагая  значительно  большим  материалом,  включая 
монеты  с титулом  Кадыр­хан  на  лицевой  стороне,  несущей  дату, 
необходимо  искать  иное  объяснение.  Нами  было  высказано  пред­
положение,  что  после  смерти  Иусуфа  б.  Харуна  этот  титул  пере­
шел  к его  брату  Сулайману  б.  Харуну/Хасану  (7, с. 371). Попы­
таемся его обосновать. 
Имя  Сулаймана  б.  Харуна  в  наличных  рукописных  источни­
ках  вообще  не фигурирует,  выявить  его  нам удалось только  бла­
годаря  монетам,  на  которых он упомянут  как Сулайман б. Шихаб 
ад­Даула,  Сулайман  б.  Харун  или  просто  Сулайман.  Это  ахси­
кетские  дирхемы  417/1026—27  г.  и фельсы  422/1030—31  г.,  фель­
сы  Кубы  420/1029  г.,  узгендские дирхемы  416/1025—26  г.  и фель­
сы  419/1028,  421/1030 
или  422/1030—31,  425/1033—34  и  426/ 
1034—35 гг.* Судя  по этим  монетам,  власть  Сулаймана  распрост­
ранялась  на  три  крупнейших  города  Ферганы,  а  если  учесть, что 
среди  них  столичный  Узгенд, то, вероятно,  и на  всю область. Од­
новременно,  хотя  и  не всегда  в  те  же  годы,  в  ряде  ферганских 
городов,  включая  Узгенд,  чеканились  монеты  с  титулатурой  Му­
хаммеда  б.  Насра  (5,  с.  118;  16,  с. 70),  причем  Мухаммад  ни­
когда  не  фигурирует  на  тех  монетах,  где  стоит  имя  Сулаймана. 
*  Фельс  Узгенда  419/1028  г.  хранится  в  Гос.  историческом  музее  Кыргыз­
стана  (Қ П  2647),  узгендский  фельс  421/1030  или  422/1030—31  г.—в  Ошском 
областном  историко­краеведческом  музее­заповеднике 
(КП  186/252),  осталь­> 
ные  монеты  см.  в  кн.:  7,  с.  371  и  табл.  1  в  настоящей  статье. 
138