внушению  шах  вновь  начал  жестокие  гонения  на  суннитов,  которых  было 
много  в  Восточном  Закавказье,  Курдистане,  Афганистане;  ухудшилось  и  пра­
вовое  положение  христианских  народов — армян  и  грузин.  Вот  почему  очень 
часто  восстания  против  произвола  шахской  власти  принимали 
религиозную 
окраску.  В  1711—1722  гг.  прошли  антисефевидские  восстания  курдов,  шахсе­
вен,  белуджей,  армян,  лезгин.  Восстание  афганцев­гильзаев  и  их  вторжение  в 
1720—1722  гг.  в  Персию  практически  положили  конец  правлению  Сефевидов. 
Заняв  Исфахан,  афганцы  провозгласили  шахом  Мир­Махмуд­Гильзая 
(Хо­
таки).  Кратковременным 
господством 
афганцев  воспользовались 
турки­ос­
маны,  вторгшиеся  в  1723  г.  в  северо­западные 
и 
центральные 
области 
Ирана. 
40  Восстание  лезгин  и  других  дагестанских  народностей  началось  в  1711 г. 
Его  возглавил  суннитский  богослов  Дауд­бек,  знатный,  настойчивый  и  че­
столюбивый  человек,  умеющий  быстро  ориентироваться  в  политической  об­
становке.  Он  был  чужд  интересам  восставших  и  ставил  своей  целью  созда­
ние 
собственного  государства  в  Северном  Азербайджане.  Ловко  играя  на 
религиозных  чувствах  простых  крестьян  и  горожан,  он  объявил  себя  челове­
ком,  призванным  Аллахом  избавить  всех  суннитов  Азербайджана  от  сефе­
видской  шиитской  тирании,  и  провозгласил  лозунг  газавата  против  шиитов. 
Дауд­бек  проявил  большую  энергию  в  расширении  восстания  и  старался 
придать  ему  возможную  организованность.  Ему  удалось  найти  поддержку  у 
Сурхай­хана  Казикумухского.  Готовясь 
воспользоваться  ослаблением  Сефе­
видской  державы — давнего  противника 
Порты,  турки­османы 
установили 
связь  с  Дауд­беком;  они  выступили  союзниками  и  покровителями  восстания 
и  всячески  разжигали  его  пожар.  В  1711  г.  восставшие  разбили  отряд  ше­
махинского  князя,  захватили  и  разорили  Шемаху,  главный  город  Северного 
Азербайджана,  учинив  резню  шиитов.  При  этом  были  убиты  и  ограблены 
и 
многие  находившиеся  в  Шемахе  иностранные  купцы,  среди  них  до  300 
русских.  Постепенно  восстание  лезгин  шло  на  убыль,  но  в  1719  г.  оно 
вспыхнуло  с  новой  силой.  В  1720  г.  опять  была  осаждена  (число 
осаждав­
ших  достигало  30  тыс.)  и  взята  Шемаха.  Свидетелем  этой  новой  «шемахин­
ской  трагедии»  и  стал  Ф.  Беневени 
[см.  45а,  с.  77—89]. 
41  Поход  русских  войск  и  флота  в  1722—1723  гг.  под  командованием 
Петра  I  в  прикаспийские  владения  Персии.  Главной  причиной,  побудившей 
русское  правительство 
предпринять  этот  поход,  было  стремление  не  допу­
стить  захвата  Прикаспия  Османской  империей,  что  оказалось  бы  серьезной 
угрозой  для  России  и  в  военном  и  в  торговом  отношении.  Эта  угроза  была 
весьма  реальна,  так  как  правительство  султана  Ахмеда  III  в  Стамбуле  явно 
готовило  вторжение  в  страны  Закавказья  и  в  Персию.  Таким  образом,  вме­
шательство  России  не  было  направлено  против  Сефевидов,  а  имело  целью 
предупредить  турецкую  агрессию.  Еще  в  июне  1722  г.  Петр  I  выпустил  ма­
нифест,  в  котором  заявил,  что  выступает  не 
против  правительства  шаха 
Хосейна 
(который  тогда  и  не  мог  рассматриваться  как  серьезный  против­
ник),  а  для  обуздания  лезгин,  перебивших  в  Шемахе  русских  купцов,  и  для 
защиты  и  освобождения  христиан — грузин  и  армян.  Успехи  русских  войск 
во  время  похода  и  вторжение  османской  армии  в  Закавказье  вынудили  Пер­
сию  заключить  12  сентября  1723  г.  в  Петербурге  мирный  договор,  по  кото­
рому  к  России  отошли  Дербент,  Баку,  Решт,  провинции  Ширван,  Гилям,  Ма­
зендеран  и  Астрабад.  В  дальнейшем,  в  связи  с  обострением  русско­турецких 
отношений,  русское  правительство,  не  желающее  новой  войны  с  Османской 
империей  и  заинтересованное  в  союзе  с  Персией,  по  Рештскому  договору 
(1732) 
и  Гянджинскому 
трактату 
(1735) 
возвратило 
все 
прикаспийские 
области  Персии. 
42  Возможно,  они  были  потеряны  во  время  работы  над  их  переводом  и 
расшифровкой  или  вообще  эта  работа  не  была  доделана — по  халатности  ли 
преемников  Петра  I  (Ф.  Беневени  доставил  меморию  уже  после  смерти  импе­
ратора)  либо  по  ненадобности  (многое  было  описано,  измерено  и  нанесено 
на  карты  во  время  Персидского  похода).  В  имеющемся  же  единственном 
журнале  на  итальянском  языке  [3,  1718  г.,  д.  3,  л.  182—203об.],  переведен­
ный  текст  которого  помещен  в  настоящем  сборнике,  описываются  только 
события,  связанные  с  пребыванием  Ф.  Беневени  в  Хиве  в  1725  г.,  и  обстоя­
144"