чил  титул  графа.  Участвовал  в  Северной  войне,  в  Полтавском 
сражении 
командовал  всей  пехотой  русской  армии.  Во  время  Прутского  похода  1711  г. 
возглавлял  основные  военные  силы  России. 
29  По  условиям  Адрианопольского  трактата 
(13  июня  1713  г.),  России 
запрещалось  иметь  при  Порте  свое  посольство. 
30  Есть  версия,  согласно  которой,  находясь  в  Париже,  Петр  I  намечал 
отправить  за  царевичем  князя  Бориса  Ивановича  Куракина.  Затем,  уже  в 
Спа,  после  того  как  капитан  А.  И.  Румянцев  сообщил  точное  местопребы­
вание  Алексея  —  в  Тироле,  Петр  изменил  решение.  И,  по  словам  Б.  И.  Ку­
ракина,  «чрез  интриги  Толстова  и  Шафирова»  за  царевичем  был  отправлен 
П.  А.  Толстой  [см.  6,  с.  90—91].  Заявление  спорное.  Петр  скорее  всего  сразу 
выбрал  П.  А.  Толстого,  а  не  кого­либо  другого,  тем  более  не  Б.  И.  Куракина, 
об  определенных  симпатиях  которого  к  Алексею  он  знал  [44,  т.  17,  с.  131]. 
31  Как  раз  в  это  время  на  Всстоке  погибает  один  из  предшественников 
Флорио  Беневени,  князь  А.  Бекович­Черкасский. 
32  Любопытно,  что  именно  в  этот  день,  18  марта,  из  Москвы  в  Петер­ywvutsr
бург  выехали  Петр  I  с  придворными  (в  Москве  он  вел  следствие  по  делу 
царевича  Алексея),  сам  Алексей  и  оставшиеся  в  живых  сообщники  царевича, 
подлежавшие  следствию.  Может  быть,  кареты  и  повозки  царя  повстречались 
с  посольскими  где­то  на  дороге. 
Среди  прочих  подарков  для  хана  бухарскому  послу  были  вручены  семь 
кречетов  (а  не  девять,  как  было  в  просьбе).  О  девяти  шведках  упоминания 
в  документах 
нет.  Такая  просьба,  вероятно,  показалась  Петру 
странной: 
ведь  если  и  были  шведки,  то  они  были  пленницы,  а  не  рабыни  [3,  1719  г., 
д.  I,  л.  83;  1718  г.,  д.  1,  л.  28—29об.,  84об.]. 
33  То,  что  Ф.  Беневени  отправился  в  качестве  посланника,  сыграло  и 
определенную  отрицательную  роль  в  его  приеме  при  шахском  дворе,  а 
за­
тем  и  в  Бухаре.  Более  официальный  характер  «великого  посла»  придал  бы 
ему  больший  дипломатический  вес.  В  то  время  считалось,  что  чем  пышнее 
свита  у  посла,  тем  больше  значение  его  и  величие  пославшего  его  монарха. 
34  Сумма  довольно  большая.  Согласно  ценам,  рубль  тех  лет  был  прибли­
зительно  в  девять  раз  дороже  рубля  начала  XX  в.  [см.  24,  с.  232—236].  Но 
для  сравнения  скажем,  что  «великий  посол»,  отправившийся  в  Китай,  Лев 
Измайлов  вез  подарков  на  8  тыс.  руб.  (одних  мехов  на  3,5  тыс.)  [1,  1726  г., 
д.  1,  л.  9]. 
35  Все  финансовые  дела  посольства  сопровождались  огромным 
количе­
ством  разнообразных  документов.  Это  были  указы,  отчеты,  письма  из  одного 
приказа  в  другой,  снова  указы  и  т.  п.  Естественно,  что  помимо  чернил  и  бу­
маги  это  требовало  времени.  Чем  крупнее  было  посольство  или  экспедиция, 
тем  большая  деловая  переписка  велась  вокруг  него. 
36  Как  говорилось  в  примеч.  10,  астраханским  губернатором  в  1719  г. 
был  назначен  А.  П.  Волынский,  возвратившийся  из  поездки  в  Персию,  но 
до  его  прибытия  в  Астрахань  эту  должность  исполнял  казанский  вице­губер­
натор. 
37  От  Астрахани 
до 
Низовой 
пристани 
по 
Каспийскому 
морю 
было 
500  верст.  При  хороших  кораблях  и  благоприятной  погоде  обычно  требова­
лось  около  двух  недель,  чтобы  покрыть  это  расстояние.  ' 
38  Любопытно,  что,  как  свидетельствуют  документы,  два  «путешественни­
ка»,  волею  судеб  не  разлучавшиеся  более  трех  лет,  не  подружились.  Ф.  Бе­
невени  жаловался:  «...не  токмо  какова  вспоможения...  не  видел,  но  еще  и  мно­
гие  от  его  злобные  противности  претерпел...» 
39  Первая  четверть  XVIII 
в.  характеризуется 
в  истории 
Сефевидской 
державы  глубоким  экономическим  и  политическим  кризисом.  Из­за  упадка 
земледелия,  ремесла  и  внешней  торговли  сильно  сокращались  доходы  госу­
дарственной  казны  и  феодальной  знати,  что,  в  свою  очередь,  вело  к  росту 
налогов  и  податей  и  ухудшению  положения  средних  и  бедных  слоев  насе­
ления  страны.  Результатом  этого  стали  более  частые  народные 
волнения 
и  восстания.  Усилению  этих  выступлений  способствовали  военно­политический 
распад  и  развал  военно­административной  системы  в  провинциях  Сефевид­
ской  державы.  Шах  Хосейн  (1694—1722),  правитель  жестокий  и  слабоволь­
ный,  полностью 
находился 
под  влиянием 
шиитского  духовенства. 
По 
их 
н а