регли  и  не  допустили  во  всю  бытность  посланникову  в  Бухарах 
имети  с  ним  секретное  свидание  и  разговор,  окроме  того,  что 
публично  он,  посланник,  с  ханом  разговаривал  при  всех  озбеках. 
К  тому  ж  и  Ходжа  Улфет  на  неколикое  время  явился  сердит 
на  него,  посланника,  знатно  за  то,  что  мимо  его,  Ходжи,  хану 
чрез  других  особ  докладовано.  Хан,  однако  ж,  паки  присылал  к 
посланнику  помянутую  мамку  свою  с  объявлением,  дабы  он,  по­
сланник,  секретно  к  нему,  хану,  прислал  на  письме  все  то,  о  чем 
он,  посланник,  ему,  хану,  хотел  персонально  представить,  а  по­
том  и  он,  хан,  сам  с  посланником  свидание  иметь  не  оставит. 
На  что  он,  посланник,  яко  опасаясь  непостоянства  ханского 
(чтоб,  получа  оной  такое  от  него,  посланника,  письмо,  не  объя­
вил  оной  конфиденции  кому  из  ближних  министров,  при  том 
разсудя  он,  посланник,  что  могла  произойти  конечная  беда  ему, 
посланнику,  или,  может  быть,  что  и  сам  хан  предал  бы  его,  по­
сланника),  в  ответ  сказал,  что  на  письме  подать  того  он  не  мо­
жет,  якобы  не  ведая  ханского  намерения  и  склонности,  против 
чего  мог  он,  посланник,  предложить,  к  тому  ж  отговаривался  он, 
посланник,  что  по  персицки  сам  писать  не  знает,  а  чрез  людей 
не  смеет,  и  протчая. 
В  1722­м  году  в  день  тезоименитства  блаженные  и  вечно  до­
стойные  памяти  его  императорского  величества,  к  тому  ж  полу­
ча  он,  посланник,  чрез  посторонних  известие,  что  мир  с  шведами 
заключен,  для  того  он,  посланник,  чинил  илюминацию  и  потеху 
изрядную,  и  хан  бухарской,  когда  приезжал  инкогнито  к  нему, 
посланнику,  на  двор  с  намерением,  чтоб  с  ним  видеться,  и  для 
того  пришествия  он,  посланник,  приготовил  было  нарочитой  бан­
кет.  Однако  ж  и  тут  оного  хана  обретающиеся  при  нем  ближ­
ние  придворные  два  министра,  Ходжа  Улфет  да  Баки,  кушбеги, 
[на]  конфиденцию  не  допустили,  представляя  ему,  хану,  что, 
ежели  про  то  узбеки  услышат,  не  без  подозрения  будет  им  и  не 
погубили  бы  его  и  протчая.  А  стоял  он,  хан,  на  оного  посланника 
дворе  даже  до  окончания  той  потехи.  И  он,  посланник,  при  той 
потехе  также  был  инкогнито  и  хана  видел,  и  услышав  он,  по­
сланник,  чрез­одного  русского  полоиенника  ханского,  что  ему, 
хану,  не  допущают  с  ним,  посланником,  свидание  имети,  потому 
посланник  без  спросу  явно  не  показался,  також  опасался  от  оз­
бецкого  варварства,  ибо  более  десяти  тысяч  озбеков 
окроме 
чПротчаго  безчисленного  народу  около  двора  стояли  и  смотрели 
оную  илюминацию  и  потеху.  К  тому  ж  доказывает  он,  послан­
ник,  что  ежели  б  хан  бухарской  имел  склонность  ко  оборонитель­
ной  алианции  с  Россиею,  а  не  было  б  склонности  озбецкой,  то 
б  та  алианция  неважна  была,  а  ежели  б,  по  второму  примеру, 
та  ханская  и  всего  его  двора  и  всех  озбеков  к  тому  склонность 
была  совершенная,  и  то  в  дело  поставить  невозможно  ж  для  то­
го,  что  оной  народ  по  природе  весьма  непостоянной  и  обманли­
вой  и  что  в  первом  часу  говорит,  на  другой  час  от  того  запира­
ется.  К  тому  же  присмотрел  он,  посланник,  что  никакое  того  дво­
ра  трактование  не  токмо  об  алианции,  но  и  о  купечестве  важно 
128"