бухарским  послом  Хан  Кулием  инкогнито  и  под  другим  лицом 
ехать  никоим  образом  невозможно  было  для  того,  что  и  до  при­
езду  его  и  посланникова  в  Астрахань  наперед  все  ведали,  а  в 
Персии  и  по  готову,  понеже  тогда  персицкой  посол  Хафисбег, 
бывший  при  Аюке  хане  калмыцком,  в  Астрахани  обретался,  и 
ежели  б оной  посланник  и похотел  ехать  инкогнито  чрез  Персию, 
io  б  он  в  немалом  был  подозрении  и  затем  вышепомянутой  путь 
чрез  Персию  публично  [решил  совершить,  что  было]  и  против 
характера  своего,  и  против  присланной  ему  и  бухарскому  послу 
грамоты  с  рекомендациею  до  шаха  путь  свой  восприять.  Оного 
посланника  иной  езды  (морем  окроме,  что  из  Астрахани  до  вы­
шепомянутой  Низовой  пристани)  не  было,  и  ехал  он  все  сухим 
путем  вокруг  Каспийского  моря  чрез  Казаки  или  каракалпац­
кпе  степи  и  во  всех  оных  державах  и  странах  какие  городы,  по­
селения,  положения  мест,  какие  большие  и  малые  реки  впадают 
(так  в  Каспийское,, как  и в  Аральское  море)  и какие  суды  по  ре­
ке  А м у имеются,  также  сколько  и  какие 
городы  и  фортеции  в 
Мезандаране,  в  Хоросане,  в  Бухарах  и  в  Хиве — и то  все  он,  пос­
ланник  (по  возможности  своей  иное  сам  видел  и  присмотрел,  а 
иное  от  других  и  чрез  нарочные  посылки  верно  разведывал),  в 
мемории  записал,  дабы  о  том  генерально  в  журнале  обстоятель­
но  и  порядочно  расположить  и  описать.  Также  в  мемории  оного 
посланника  записано,  сколько  разстояния  от  места  до  места,  от 
юрода  до  города,  от  владения  до  владения,  от  уезду  до  уезду 
(кроме  величины  моря  Аральского,  о  котором  море  в  ни  кото­
рых  гисториях  до  сего  времени  не  изображено),  дабы  со  време­
нем  (ежели  возможно  будет)  на  особой  карте  со  описанием  все 
то,  как  сам  видел  и  слышал,  присовокупить  и  изобразить.  Ме­
мория,  пли  записка,  оного  посланника  имеется  короткая  на  ита­
лианском  языке,  ибо  в  тех  варварских  странах  имеются  многие 
русские  пленники, 
которые 
могли 
б 
прочесть 
русское 
письмо,  и  для  того  на  русской  язык  все  описывать  не  посмел, 
а  и так  неоднократно  в  Бухарах  при  некоторых  случаях  со  стра­
ху  принужден  был  многие  записки  и  реляции,  касающиеся  до 
тамошнего  состояния,  которые  были  на  русском  языке,  жечь,  да­
бы  не  сыскались.  К  тому  же  тамошние  озбеки  за  причину  князя 
Черкасского  имели  его,  посланника,  в  великом  подозрении.  И  хо­
тя  сперва  они  с  посланником  некоторою  ласкою  обходилися,  яко­
бы 
нехудомнительные, 
надеясь 
от 
оного 
получить 
по­
дарки, 
стали 
явно 
оные 
озбеки 
посланника 
клеветать 
и  ш п и о н о м  называть 
и  самому 
хану 
не 
единократно 
вну­
шали," чтоб  приказал  его,  посланника,  ограбить  и  убить  али  де 
в  полон  взять,  следуя  образцу, 
как 
хивинской 
хан 
учинил 
над  князем  Черкасским.  И  хан  бухарской,  яко  молод,  человек 
без  разсуждения  и  без  постоянства,  по  чаемому  будто  приста­
вать  хотел  [по]  таким ж  немысленным  озбецким  внушениям,  еже­
ли  б  да  не  придворные  (непрестанно  чрез  подарки  от  оного  пос­
ланника  одолженные  друзья  его),  хана  не  отвадили.  А  наипаче 
всех  первой  придворной  министр  Ходжа  Улфет,  начальнейший 
119"