было  тогда  мне  дороги  не  давать.  При  том,  может  быть,  чтоб  я 
не  догадался,  к  чему  речь  склонялась,  фаворит  доносил  хану  в 
сем  образе:  «Такой  приказ  хорошо  служит  для  неприятелей,  а 
не  для  приятелей,  ибо  из  оставшихся  в  Бухаре  российских  или 
из  других  купцов,  слыша,  что  посланник  арестован,  никто  не  по­
смеет  в  Хиву  ехать». 
Тогда  хан,  отставя,  сказал,  чтоб  не  публиковать  в  таком 
образе,  но  только  бы  разглашалось,  что  ныне  посланник  не 
едет. 
Последи,  когда  я,  поклонясь,  вышел  из  кабинета,  тогда  хан 
со  своими  присутствующими  там  остался,  разговаривая  особли­
во  о  моей  персоне,  но  я  при  выходе  дал  комиссию  некоему  при­
ятелю  проведывать,  что  имелось  в  разговорах,  как  я вышел. И по 
моем  выходе  хан  со  всеми  своими присутствующими  говорил,  как 
я  сведом  во  всем  и  умел  отвечать  с  осторожностию  на  всякое 
его  предложение,  особливо  на  вопрошение  о  золоте.  Сказывал 
хан  в  такой  образ:  «Как  он  ничего  не  ведает,  сколько  золота  вы­
ходит  в  Бухарин  и  в  коих  местах  выходит,  дай  Боже,  чтоб  не 
ведал  еще  того,  сколько  в  моем  государстве  находится,  какой 
ради  причины  князь  Бекович  тогда  был  отправлен,  что  для  того 
он  и  был  намерен  провесть  реку  Аму  в  море  Каспийское,  как  в 
старину  текла».  Еще  хан  говорил:  «Уже  ныне  посланник  не 
едет,  ниже  он,  чаю,  похочет  отважиться,  ибо  больше  10  тысяч 
казаков  стоят  с  своими  кибитками  по  дороге  к  Яику,  и  пообож­
дал  бы,  пока  калмыки  доржинские61  прибудут  от  Яика,  паки 
имеют  обычай  приезжать  поежегодно  в  караване,  и  так  уведаем, 
что  делается  в  Астрахани,  ибо  имели  мы  ведомости  последние, 
что  его  величество  хотел  отправить  свое  войско  во  Астрабат,  в 
Персию,  и  многие  тысячи  верблюдов  имели  быть  ведены  во  Аст­
рабат  из  Яика».  При  окончании  рамазана  (ибо  я  повседневно 
просил  об  отпуске)  хан  имел  совет  с  своими  узбеками,  надле­
жало  ли  мне  дать  проезд  свободной  чрез  Астрахань  или  аресто­
вать  учтиво,  пока  подлинные  оттоле  возимеются  ведомости.  И  та­
кой  совет  был  причинен  от  того,  что  хан,  не  знаю  как,  проведал, 
будто  юртовские  астраханские  татары  получили  указ  от  двора 
нашего  отправить  людей  в  Бухару  и  проводить  меня  здраво  и 
благополучно  в  Астрахань,  а  именно  Ходжа — татарин,  старши­
на  юртовой — имел  ехать  для  того  дела  послом  в  Хиву  и  в  Буха­
ру.  И  потом  хан  сказывал,  что  пристойно  было  меня  удержать 
до  приезду  помянутого  Ходжи. 
С  другой  стороны,  хан  советовал  себе  варварски,  сказывая, 
что  не  надлежало  меня  отпустить,  яко  я  весьма  был  сведом  о  их 
земле  и  мог  учинить  его  величеству  подлинную  реляцию  о  всем,, 
и  пристойнее  было  послать  куриера  от  ханской  стороны  с  моим 
человеком,  объявляя  губернатору  астраханскому,  как  я  прибыл 
в  Хиву,  для  известия,  какой  бы  ответ  был  учинен  от  того  губер­
натора  или  от  двора  императорского  величества. 
Такое  варварское  мнение  ханское  все  узбеки  имели  и  под­
тверждали,  только  наип  Ходжа,  мой  учиненной  приятель  (ко­
109"