и  учинил  им  тысячные  несправедливости  и  грубости,  а  он,  то 
есть  Ширгасы  хан,  все  иначе  поступал  с  приятелями  и  иностран­
ными  купцами,  кто  б  какой  нации  ни  был,  и  принимал  их  со 
всякою  учтивостию,  чиня  всякую  справедливость  и свободное  ку­
печество  в  своем  государстве.  Потом  помянутой  Ширгасы  хан 
с  великою  запальчивостью  изрек  в  подобных  терминах:  «Хану 
бухарскому  и  его  советникам,  если  жив  буду,  отплачу,  увидит, 
с  кем  претендует  бороться  и  колико  может  хан  Ширгасы»  и 
протчая.  И  я  насопротив  (со  своей  стороны.— В.  В.)  для  своего 
особливого  интереса,  чтоб  больше  к  себе  склонить  Ширгасы  ха­
на  и  его.министров,  все  подтверждал,  а  наипаче  свидетельство­
вал  о  акции,  учиненной  над  его  послом,  ибо  я  в  то  время  был  в 
Бухаре,  и  во  истину  акция  учинена  над  послом  непристойна,  и 
протчая.  И  такие  мои  подтверждения  были  во  удовольствова­
ние  Ширгасы  хану,  которой  следовал  говорить  тако:  «Послан­
ник,  ты  ныне  мой  гость,  ибо  прибыл  яко  приятель,  и  для  того 
принят  и  страктован  со  всякою  честию  и  учтивостию,  и,  ко.гда 
ни  похочешь  ехать  чрез  Астрахань,  я  тебя  отпущу,  также  дам 
конвой  в  дорогу.  Однако  ж  надо  проведать,  безопасна  ли  та 
дорога.  Ваш  посол  князь  Бекович  пришел  неприятельски  в  мою 
землю,  и  я  неприятельски  с  ним  поступил,  а  его  величество  ни­
чего  не  ведал,  ниже  дал  ему  такую  комиссию,  чтоб  строить  фор­
теции  и  другое». 
На  сие  я  отвечал  хану:  «Велми  лестно,  как  соизволите  меня 
упоминать,  и  слышать  [это]  любо,  но  молю  ныне  божие  всемо­
гущество—  да  подаст  свою  благодать — получить  мне  от  наро­
да  добрую  молитву,  которая,  уповаю,  была  бы  бесконечна,  ког­
да  б  была  инструментом  пожеланного  приумирения;  чего  не  мог 
я  получить  от  приятеля,  то  в  особливо  могу  иметь  от  мнимого 
неприятеля». 
К  сему  Ширгасы  хан  приупомянул,  что  касалось  о  князе  Бе­
ковиче.  «То  было  подлинно,  ибо  ежели  б  я  в  свое  время  объявил 
его  величеству,  то  б  мое  имя,— сказал  он,— пребыло  бессмерт­
но,  [так]  как  я,  желая  мира,  старался  о  публичной  пользе  от 
всего  сердца». 
По  сем  дискурсе  принесено  на  стол  кушанье,  и  по  обеде,  по­
клонясь,  я  пошел  в  квартеру. 
О  семь  дней  после  аудиэнции,  за  день  пред  рамазаном,  хан 
велел  меня  звать  на  банкет  в  сад  в  свой  дом  загородной,  неда­
леко  от  города,  где  я  был  с  тремя  человеками  (ибо  так  мне 
приказано).  И  хан  имел  там  при  себе  только  наипа,  имянуемого 
Ходжа,  и  двух  узбеков  своих  ближних,  так  же  и  фаворита  До­
стум  Бая,  которые  забавлялись  музыкою.  Тут  же  и  я  сидел.  При 
том  хан  начал  со  мною  комплиментовать  сильнее,  нежели  преж­
де,  где  также  и  я  тщился  наивяще  прити  в  его  приязнь  и  при­
знать  его  склонность,  представляя  себя  всемерно  к  приелуже­
ниюyxurponmlihgedcaXVTPNMLKJIHDCBA
  и  сказав,  что  приложил  бы  я  все  мое  старанье  к  тишине 
подданных,  и  то  [не]  для  интереса  единой  славы,  токмо  аще 
хан  изволит  признать,  ибо  как  я  исполнял  бы  тое,  что  обещал, 
106"