пару  самых  добрых  разных  гребней  рыбьих,  также  рюмку  хру­
стальную  большую  с  накрышкою,  а  для  министров —  пятьдесят 
овчинок  самых  добрых,  двадцать  штук  штофу  бухарского,  но­
жички  и  разные  кушанья  и  протчая.  Фаворит,  видя  все  то  и  не 
говоря  ничего,  пошел  от  меня  якобы  сердит.  И  я  посла л  за  ним 
вслед  своего  человека  подслушать,  что  оной  фаворит  с  своими 
людьми  говорил.  И  как  мой  человек  меня  уведомил,  что  оной 
говорил  в  такую  меру:  «А  что,  или  чает  посланник  отбыть  такою 
малою 
богательню 
(bagatella  — «пустяк», 
«безделушка».— 
USM
В.  В.)?  Что  мне  показал,  того  ничего  не  надобно  хану.  Умел  по­
сланник  давать  толикие  подарки  хану  бухарскому  и  его  минист­
рам,  а  для  нашего  хана  и  для  меня  ничего  не  имеет.  Где  сукна 
шкарлаты  (scarlatto — «ярко­красный», 
«алый».­— В.  В.), 
ку­
шаки  серебряные  и  муштуки  серебряные  богатые,  кони  и  другое 
протчая?  Узнает  с  кем  говорит.  Ныне  он  в  руках  наших». 
Такие  слова  слыша,  я  ужаснулся  непомерно  и  был  в  преве­
ликой  опасности,  видя,  что  иного  способа  мне  не  было,  разве 
искать  склонности  упомянутого  фаворита,  которого  вся  та  сто­
рона  трепещет  и  больше  учинить  может,  нежели  сам  хан  Шир­
гасы,  ибо  он  человек  духа  дьявольского  и  велми  остропонятен. 
На  другой  день  послал  я  к  нему  вышепомянутого  татарина,  мое­
го  провожатого  верного,  как  бы  склонить  и  уведомиться,  чего 
он  от  меня  претендовал,  и  просить  его,  дабы  яко  приятель  мне 
присоветовал,  что  было  бы  прилично  презентовать  хану,  и  еже­
ли  чего  я  не  имел,  чтоб  мог  ли  искать  у  других  купцов,  яко 
сукно,  и  взять  у  них  на  кредит. 
Ходил  мой  татарин  к  фавориту  и  уговаривал  его  к  склон­
ности  всеми  мерами,  утверждая  с  клятвою,  что  я  не  имел  ни­
чего,  кроме  того,  что  ему  показывал,  и  что  имел  пару  кушаков 
серебряных  турецких  с  богатым  обвивалом  на  чалму  по  индей­
ски,  то  оставил  у  одного  купца  в  Бухаре,  и  ежели  ему  угодно, 
то  б  велел  прислать,  а  наипаче  готов  есмь  во  всем  слушать  его 
приятных  и  добрых  советов.  При  том  еще  приупомянул  татарин, 
фаворит  мог  быть  весьма  обнадежен,  что  я  приехал  в  Хиву  по 
его,  [Достум  Бая],  токмо  призыву. 
Фаворит  ему  сказал:  «Тщуся  учинить  добро  посланнику  и 
имею  его  совершенно  за  приятеля,  и  хорошо  бы  было  моих  слов 
слушать,  но  ежели  их  не  изобретает  за  благословно,  то  пускай 
с  другими  советует.  Что  же  касается  до  подарков,  надобно  по­
дарить  сукно,  и  узнаю,  у  которого  купца  сыщется  и  тот  может 
дать  ему  на  кредит  (а  то  сукно  было  его,  фаворитово),  кушаки 
ж  с  обвивалом  посланник  положил  быyxurponmlihgedcaXVTPNMLKJIHD
  в  реэстр  с  подарками  и, 
когда  получит  их  из  Бухарин,  тогда  презентовать  может»,  и  прот­
чая. 
Также  надлежало  дарить  осьми  министрам 
узбекам,  ска­
зывая,  якобы  хан  приказал.  И  на  другой  день  фаворит  прислал 
ко  мне  оное  сукно  с  купцом,  своим  прикащиком,  а  потом  при­
шел  и  сам  фаворит.  Притворясь,  якобы  не  его  было  сукно,  при 
нем — сторговано,  то  есть  аршин  по  четыре  тысячи  и  четыреста 
103"