рами  спросил  меня:  «Для  чего  де  приезжий  куриер  сюда  не 
явился  или  не  отозвался  прежде  вам?»  И  я,  хотя  выкрутить  его 
грубянство,  во  ответ  учинил:  «Может  быть,  что  не  ведал  он  еще 
о  бытии  моем  здесь  и  для  того  не  приказал  человеку  своему 
явиться  мне». 
А  поутру  в  тот  день,  когда  я  был  у  хана,  призывал  к  себе 
того  грека  и  говорил  ему,  чтоб  он  показал  мне  грамоты,  имею­
щие  к  поданию  хану,  и  шел  бы  со  мною,  и  я  бы  их  вручил  само­
му  хану,  но  он  нимало  к  тому  был  склонен  да  и  грамот  мне  не 
показал,  в  чем  я  его  и  не  неволил.  Ему  ж  велел  было  я  жить  в 
наших  квартерах.  Но  он  и  в  том  послушать  не  хотел,  говоря: 
«Мой  де  господин  приказал  мне  стать  в  кервансарае,  где  стано­
вятся  греки  купцы». 
Не  описую  вашим  превосходительствам  о  приезде  сюда,  в 
Шемаху,  помянутого  господина  Димитракия,  о  афронте,  учинен­
ном  от  него  коллеге  моему,  от  которого  претендовал,  чтоб  он 
ему  прежде  отдал  визиту!  Однако  ж  после  с  ним  помирился. 
Наделал  он  столько  дурачеств,  из 
которых 
некоторые 
суть 
смешны,  а  иные,  однако  ж,  до  живота  достают,  ибо  проклятым 
своим  языком  многократно  зацеплял  честь  мою.  Однако  ж  я 
постоянным  терпением  побеждал  сердце.  Не  говорю,  что  он  в 
глаза  меня  бранил  (ибо  не  поволил  никогда  быть  у  меня),  но 
довольно:  ежели  б  счесть  со  всем  великую  его  пышность,  наг­
лость  и  протчая,  то  б  не  достало  четырех  листов  бумаги  на  об­
стоятельное  описание.  Окончить  [хочу]  токмо  одним  его  дейст­
вом  во  исполнение  его  ж  дурачества,  да  и  того  я  сам  стыжусь 
донести  вашим  превосходительствам. 
Меж  тем,  однако  ж,  уже  тому  двадцать  дней  прибыли  сюда 
из  Казбииа  два  человека  калмыцких  посланцев.  Один  послан 
от  хана,  а  другой — от  сына  его  Чапдержапа  (точнее,  Чапдерд­
жаба.—H В.  В.).  И  как  я  уведомился  о  их  приезде,  а  наипаче 
о  посланце  Аюки  хана  16а,  которой  татарин  есть  и  человек  доб­
рой,  именем  Абдулат  бей,  послал  позвать  его  к  себе,  ибо  мне  не 
очень  тогда  моглось,  которой  был  у  меня  здважды  и  стрижды. 
Проведав  о  сем,  он,  Димитраки,  учал  сердитовать  зело  на  того 
посланца  калмыцкого  и,  злясь  него, 
искал 
всякими 
образы 
подискаться  над  ним,  как  и  учинил.  Послал  он  верного  своего 
грека  Адама  под  обманом  звать  его  к  себе  в  дом.  И  тогда,  по­
неже  тот  день  не  был  ему  свободен,  оной  честно  в  том  отказал. 
А  на  другой  день  паки  послал  по  него  звать,  и  в  том  часе,  поне­
же  случились  у  него  гости  и  не  могши  отбыть  их,  не  пошел  к не­
му.  Потом  тотчас  послал  его  звать  и  в  третье  с  притужностью, 
дабы,  понеже  недалеко  один  от  другого  стоят,  учинил  ему  лю­
бовь  и  пришел  бы  токмо  с одним  слугою,  ибо  имеет  ему  вручить 
некоторую  комиссию  ради  губернатора  астраханского,  господи­
на  своего,  и дать  ему  с  рук  в  руки  два  камня  дорогих  его  ж  гос­
подина.  И  по  таким  словам  он,  посланец,  оставя  гостей,  пошел 
к  нему,  Димитракию,  с  одним  токмо  слугою,  и,  сколь  скоро 
вшел  в  хоромы,  предупредил  (встретил.—  В.  В.)  его  добрый  Ди­
43